Следствием установлено

Город кипел разноцветьем рекламных огней, рябил освещенными окнами многоэтажек. Проводив Березову до троллейбусной остановки, поехали в уголовный розыск.

Несмотря на позднее время, Стуков сидел в своем рабочем кабинете, ожидая с минуты на минуту Люду Суркову, с которой он намеревался побывать на квартире Айрапетова. Антон обстоятельно пересказал ему разговор с Бураевской.

– Хорошие сведения, – выслушав его, удовлетворенно заговорил Степан Степанович. – Очень хорошие. Кажется, по делу Сурковой наступает ясность, а вот по магазину… Я уже тебе говорил по телефону, что отыскалась третья бритва. Подросток тут один говорит, нашел в кустах акации, Правда, следов на ней ноль целых и столько же десятых. Видимо, в росе пролежала какое-то время. Однако эксперты дают безоговорочное заключение: бритва – родная сестра двум другим, обнаруженным в чемодане Мохова. Но самое интересное не в этом. На сигаретной пачке, оставленной в обворованном магазине, кроме отпечатков пальцев Мохова, наши эксперты обнаружили следы пальцев Игоря Айрапетова.

– Сведениями о нем не располагаете? – спросил Антон.

– Тридцатилетний холостяк. Заведует женской консультацией. Судя по характеристике с места работы, способный врач и очень порядочный человек. Скоро защищает кандидатскую, и вот… очень уж мала вероятность, чтобы без пяти минут кандидат медицинских наук связался с уголовниками.

– Кандидаты бывают разные! – темпераментно вмешался в разговор Голубев. – Может, он вовсе никакой не кандидат – туманит девицам мозги и только. У меня вот такая мысль: когда Валерка Шумилкин – монтер с подстанции – в субботу забегал в пивной бар «Волна» за куревом, Лаптев, Мохов и Костырев пили с каким-то парнем пиво. Так? Не Айрапетов ли был с ними? Он же знаком с Моховым. И к Лидочке Чурсиной какой-то тридцатилетний знакомый в субботу из Новосибирска приезжал. Чурсина – знакомая Айрапетова…

– Шумилкин был в баре в пять тридцать, – сказал Антон, – а в шесть часов вечера того же дня Игорь из Новосибирска дал телеграмму Бураевской, приглашая ее приехать к нему. За полчаса из райцентра в Новосибирск он разве только на самолете мог прилететь. А самолеты к нам, Славочка, как тебе известно, не летают.

– Может, заранее кого-то попросил настрочить для алиби телеграмму, – не сдавался Голубев.

– Сомнительно, чтобы Айрапетов ехал в райцентр, заранее приготовив алиби, – сказал Степан Степанович и достал из стола какую-то записку. – Вот наши ребята установили, что сегодня после полудня Игорь Владимирович дал телеграмму в один из южных городов некой Айрапетовой Евгении Петровне. Любопытная, на мой взгляд, телеграмма, – и, поправив очки, прочитал: – «Сроки защиты не меняются. Нужны деньги. Вылетай немедленно. Игорь».