Следствием установлено

Барс, весь напружинившись, с силой потянул за собой Онищенко к магазину. Сделав вокруг него несколько кругов, потянулся к толпе, но на полдороге остановился, заводил ушами и бросился к взломанной двери. Не добежав до нее несколько шагов, снова остановился и виновато посмотрел на своего хозяина.

– След, Барс, след! – строго сказал Онищенко, но Антон уже понял, что дело безнадежное – грозовой ливень полностью унес следы, оставленные преступниками. Под лучами июльского солнца трава дымилась испариной.

Вместе со Славой Голубевым и экспертом Тимохиной Антон подошел к Онищенко, посмотрел на собаку и, невесело усмехнувшись, спросил:

– Что, лучший друг человека, не хочешь нам помочь?

Барс тихонько взвизгнул и опять потянул собаковода к двери. Упершись передними лапами в дверь, он повел носом в сторону и, резко рванувшись к стене магазина, замер, как вкопанный. Онищенко взмахом руки подозвал Антона. Вдоль стенки сохранилась примерно метровая полоска сухой земли, прикрытая от ливня карнизом крыши. На ней, подкатившись к стене, лежал толстый обрубок полированного стального прута. Судя по царапинам и вмятинам на двери, этим обрубком, как рычагом, был выдернут из двери пробой."

"– Преступление совершено до грозы, – хмуро сказал Онищенко. – Бесполезно собаку маять, испарение забивает все запахи.

Посоветовав Тимохиной взять обрубок металлического прута в качестве вещественного доказательства, Антон осторожно открыл дверь магазина и так же осторожно перешагнул через порог. За ним чуть ли не на цыпочках двинулись Голубев, Тимохина, участковый инспектор и заведующая магазином. Внимательно глядя под ноги, прошли сумрачный коридорчик и через тесное складское помещение попали в светлый торговый зал.

Антон глянул по сторонам – в зале все было перевернуто вверх тормашками. На прилавке – расколотые стекла, на полу – упаковочные коробки, вороха обуви, кипы бюстгальтеров, серые мужские кепки, флаконы с одеколоном, детские игрушки, поваленные вешалки с зимними пальто и куртками.

Попросив Лену Тимохину сделать фотосъемку места преступления, Антон несколько секунд понаблюдал, как она заправски-профессионально щелкает фотоаппаратом, и вместе с Голубевым стал составлять протокол осмотра. Тимохина, сфотографировав с разных точек торговый зал, прошла за прилавок, чтобы сделать несколько кадров там, и вдруг вскрикнула:

– Что с вами? – повернувшись к ней, быстро спросил Антон.

– Здесь труп.

Как по команде, все враз бросились к прилавку. За ним, неестественно подвернув под себя правую руку, а левой прижимая к груди коробку с тройным одеколоном, лежал лицом кверху худощавый, давно небритый мужчина. На лице с перекошенным желтозубым ртом и широко открытыми остекленевшими глазами застыло выражение ужаса.