Спят усталые игрушки

"

"– Погодите, – растерялась я. – Шабанова Раиса Федоровна?

– Решетникова, – поправила женщина.

– Но ведь не всегда же были Решетниковой! – вышла я из себя.

– В начале восьмидесятых фамилию сменила.

– Значит, раньше были Шабановой?

– Ну да, вроде так…

– Как это «вроде»?

– Положим, была.

Я почувствовала, как спина под свитерком покрывается потом. Ну как тут не посочувствовать сотрудникам правоохранительных органов!

– Хватит юлить, вас арестовали за убийство мужа-сектанта.

Раиса Федоровна сжала губы в нитку.

– Давнее дело, все забыла, вышла замуж за другого.

– Так у вас есть дети, Николай и Людмила?

– Нет.

Раиса замолчала, уставясь в потолок.

– Так как же? – настаивала я. – Коля и Мила, брат и сестра, неужто запамятовали?

Женщина продолжала тупо глядеть вверх. Так, ушла в глухую несознанку.

– Неужели вы не понимаете, что отрицать факт наличия детей глупо? В вашем деле они четко указаны.

Шабанова продолжала упорно изображать столб.

– Ладно, – вздохнула я и пошла к двери.

Хозяйка даже не пошевелилась.

– Вызовем вашего нынешнего мужа в отделение, покажем ему дело, может, он припомнит…

Раиса дернулась:

– Ну при чем тут Петр? Он вообще не в курсе.

– Вот и хорошо, – пообещала я, – пора его просветить. Пусть узнает, какая судьба постигла его предшественника, авось призадумается о характере супруги, да и про деток сообщить не помешает. Как же так, столько лет живете вместе, а правду не сказали, нехорошо выходит.

– Чего надо?

– Адрес Николая.

– Нету.

– Не врите.

Женщина тяжело вздохнула.

– Правда не знаю.

– Но ведь он приезжал к вам!

Шабанова принялась теребить скатерть.

– Ну, колитесь, – велела я, – если не хотите, чтобы Петр узнал, кого взял в жены.

Раиса запустила обе руки в волосы и, дернув пряди в разные стороны, с неожиданной страстью сказала:

– И еще бы раз убила, сволочь поганую, а детей-то следовало еще в колыбели удавить, чтобы и следов Сергея на земле не осталось, – всех троих.

– Троих?

– Чего удивляетесь, – фыркнула Раиса Федоровна, – проверяете, правду ли скажу? Сами знаете, две девочки – Людмила да Танька и Колька – мерзавец, дедуля номер два. Сколько я от них натерпелась!

Слова полились из нее потоком, глаза заблестели, губы снова приобрели вишневый оттенок.

Что дед, что внук Шабановы обладали страшным даром.

– Глянет в лицо черными глазищами, – объясняла Раиса, – и млеешь вся. Ноги отказывают, руки свисают, идешь как автомат приказы выполнять. Ну чисто робот.

И Колька такой получился. Вечно он заставлял Людмилу и Татьяну делать всяческие гадости. То утащить с кухни запрещенный сахар и принести ему, то мыть его в ванне, то одевать утром и застилать постели. Сделал из сестер служанок. Однажды Люда пожаловалась матери, что Колька ее «глазами толкает».