Спят усталые игрушки

Окончил школу и начал самостоятельно учить языки. На свободу вышел с твердым желанием продолжить образование, связей с бывшими «коллегами» по бараку не поддерживал, одного тяжелого урока хватило на всю оставшуюся жизнь.

Михаил Андреевич написал сначала кандидатскую, потом докторскую диссертации, выпустил несколько книг и учебников, приобрел авторитет. Своего уголовного прошлого профессор Радько никогда не скрывал, все в институте знали, что в молодости он «отмотал срок».

Однажды в понедельник Михаил Андреевич появился на пороге кафедры с растерянным лицом. Я как раз проверяла контрольные. Обратив внимание на его слегка обескураженный вид, поинтересовалась:

– Новая дама или просто позволили себе лишнюю рюмашку?

Михаил Андреевич вздрогнул:

– Не поверите, Дашенька, какая со мной история в выходные приключилась.

В пятницу вечером ему позвонили.

– Здравствуйте, товарищ доктор наук, – раздался из трубки голос со знакомыми командными интонациями. – Учреждение УУ 1906/7 беспокоит.

Радько почувствовал себя неудобно. Это номер колонии, где он когда-то в тоске считал дни до освобождения.

– Вы должны нам помочь, – заявил начальник.

– Чем? – осторожно осведомился профессор.

Выяснилось, что администрация исправительного заведения приглашает к себе бывших «сидельцев». Но не всех, а только тех, кто, «твердо став на путь исправления, достиг больших профессиональных высот».

– Ваш приезд будет иметь огромное воспитательное значение, – басил в трубку «хозяин». – Глядя на ваш пример, многие возьмутся за ум. Не волнуйтесь, на машине туда-обратно отвезем, в столовой накормим.

Радько крякнул, вспомнив «рыбкин супчик», и согласился.

Рано утром, в воскресенье, у дома посигналила черная «Волга». Там уже сидели двое. Молодой, сильно потеющий парень в форме, представившийся капитаном Тарасовым, и здоровенный мужик.

– Колян, – представился здоровяк, протягивая Михаилу Андреевичу огромную жесткую ладонь, – шахтер, Герой Социалистического Труда, тоже, так сказать, из бывших.

Дорога заняла меньше часа. Когда впереди показались знакомые, выкрашенные темно-зеленой краской ворота, профессор невольно поежился. В голове возникли воспоминания о шлюзе, куда сейчас загонят машину, и унизительном обыске."

"Но «Волга» притормозила у административного корпуса. Там, с кособоким караваем в руках, маялась парочка толстоногих девушек в защитной форме.

– Итит твою налево, – восхитился Колян, – вот уж не думал, что меня так здесь встречать станут!

Михаил Андреевич понимающе хмыкнул и машинально пошевелил лопатками.