Успеть раньше смерти

Хуже всего, что никакой информацией на этот счет Гуров не располагал и располагать не мог.

«Ладно, как только Булавин почувствует себя лучше, попробую с ним серьезно поговорить, – подумал Гуров. – Пусть напишет заявление в милицию. Там быстро определят, откуда взялся на кладбище этот монолит. И пусть хорошенько присмотрится к своему окружению. А нам с Марией, пожалуй, пора домой. Хорошенького, как говорится, понемножку!»

Он посмотрел на своего спутника. Щеглов шел необычно сосредоточенный, серьезный. До самого «замка» он не проронил ни слова.

ГЛАВА 6

С самого начала добрые намерения Гурова пошли прахом. Вернувшись в «замок», он первым делом разыскал Марию. Та сидела на резной скамеечке в саду и смотрела на багровое, темнеющее в зените небо. Выглядела она усталой и расстроенной и даже на появление мужа отреагировала вяло.

– Это ты? Где ты пропадал? – спросила она. – Я думала, ты в комнате, но не нашла тебя там. Где ты был?

– Так, интересовался кое-чем, – ответил Гуров. – Как Булавин? «Скорую» вызывали?

– Он наотрез отказался от «скорой». Мы с Ириной едва заставили его принять лекарство. Дело ведь еще в том, что он выпил. Ирина говорит, слишком много для него. Иногда он перебирает, но потом сильно болеет. А тут еще эта сцена на кладбище... Кстати, что там случилось? Эраст молчит, как рыба.

– Скажем так, кое-что его расстроило, – сказал Гуров и глянул по сторонам. – Я все тебе объясню, но лучше сделать это с глазу на глаз. А пока я хотел бы поговорить с Булавиным, если ему стало лучше.

– Это невозможно, – покачала головой Мария. – Он только что заснул. Не будить же больного человека.

– Да, будить ни к чему, – согласился Гуров. – Жаль. Разговор важный. А что делают остальные?

Мария неопределенно мотнула головой.

– Ирина присматривает за мужем. Волин развлекает Ирину. Водянкин заперся у себя в комнате и роется в каких-то бумагах. Владик обрадовался, что про него все забыли, и по-моему, надирается сейчас в зале для гостей. Щеглова я не видела. Прислуга тебя интересует?

– Меня сейчас все интересует, – сказал Гуров. – Здесь происходит что-то непонятное. Мне обязательно нужно переговорить с кем-нибудь. С Булавиным, с Водянкиным, на худой конец...

– Может быть, для начала поделишься со мной? – спросила Мария. – Как-никак я родственница.

– Я в некотором роде тоже, – проворчал Гуров. – И должен добавить – к сожалению. Хочешь обижайся, хочешь нет, но мне все это совершенно не нравится. Если бы я знал, что наш знаменитый родственник...

– Ладно, пошли в дом! – перебила его Мария, решительно поднимаясь. – Я хочу знать все!

Рассказ Гурова был недолгим. Мария, выслушав его, сделалась необычайно серьезной.

– Ты уверен, что на плите было высечено именно его имя?

– До сих пор я не жаловался на зрение, – усмехнулся Гуров.