Усни, красавица

Она говорила таким слабым, умирающим голосом, что Лидочку сначала охватил глубокий стыд за то, что она вчера вечером не осталась у Татьяны, чтобы помочь ей убраться или вымыть посуду – вдруг молодежь разбежалась, так и не сообразив помочь старухе?

– Как вы там? – спросила Лидочка. – Как вы себя чувствуете?

– Глупо задавать мне такой вопрос, – ответила Татьяна. – Я по ту сторону усталости. Всю ночь я вывозила грязь, которую они оставили, а потом накачалась реланиумом, так что чуть сама не отправилась на тот свет.

– Вы сегодня не выходили?

– Куда я пойду в таком состоянии, моя родная? Я отлеживаюсь. Жду не дождусь того момента, когда смогу захлопнуть за собой эту проклятую дверь и вернуться к своим рукописям… Ты почему молчишь? Ты думаешь, что я притворяюсь?

– Нет, я так не думаю.

Татьяна глубоко вздохнула. Потом произнесла тихо, словно ждала отказа:

– Лидочка, нельзя ли попросить тебя о маленьком одолжении?

– Я постараюсь вам помочь.

– Я в этом не сомневалась. Лидушка, если ты собираешься выходить, только, конечно же, специально этого не делай, но если ты собиралась выходить, то, пожалуйста, будь добра, зайди в молочный – у меня совсем нет ни молока, ни масла, – мне это очень нужно. Не могу же я питаться рыбными салатами и копченой колбасой, которая осталась от этого нашествия. Можно подумать, что все так голодны, что специально шляются по похоронам, чтобы потом нажраться на поминках. Это ужасно – ведь теперь все расходы обрушились на меня.

– Но теперь вы можете жить здесь, не тратиться на дачу.

– На дачу я и так не трачусь. А эту квартиру я намерена сдавать, на нее миллион желающих, стоило мне сегодня кинуть клич, как все буквально ринулись. Очень престижный район. Как ты думаешь, двести долларов в месяц – не мало?

– Я не знаю, я не сдавала.

– А я непременно сдам, мне нужно каким-то образом поддерживать в себе силы для работы – я обязана завершить мой труд… Так ты не забудешь?

– Я тебе верну деньги. Как только расплачусь со страшными долгами, в которые мне пришлось залезть из-за Аленки… Если будет приличный сыр, возьми немножко. Только в самом деле немножко. А я пока поставлю чай.

По ходу разговора голос Татьяны становился живее, словно, найдя в окружающем мире живую родственную душу, она с ее помощью выкарабкивалась из пучины бедствия.

Когда же Лидочка через полчаса позвонила в дверь, Татьяна не скрывала радости, что видит Лиду.

– Это просто счастье, что ты обо мне вспомнила! – воскликнула она, глотая слезы. Ее рыхлое тело колыхалось, затопляя маленькую прихожую. – А я с утра на кухне – я стараюсь привести все в порядок… наверное, мне потребуется для этого еще двое суток… Но ничего, я справлюсь, я и не с такими бедами справлялась. И мне никто не помогал.