Усмешка Люцифера

Но стало ясно, что атака на беззащитное торговое судно окончилась не легкой победой, а сокрушительным поражением!

«Посейдон» выбрал якорь, поднял паруса и стал уходить от щедрого, но опасного острова. Пушкари дали еще несколько залпов, Боб Акула и три опытных в боевых делах матроса стреляли из аркебуз, «Морская звезда» вяло отвечала огнем. Но одна из вражеских пуль все же настигла капитана Саймона.

Море за кормой было пустынным, их никто не преследовал. Хотя «Морская звезда» была более быстроходной, полученные повреждения вывели ее из строя надолго. На второй день пути Саймон позвал к себе племянника, боцмана Боба и штурмана по прозвищу Мореход. Бледный и осунувшийся капитан лежал на своей постели, грудь перевязана, под глазами черные круги.

— Пришла пора нам прощаться, малыш! — с трудом произнес он. Френсис хотел возразить, но старый моряк только слабо покачал головой. — Не нужно. Я готов умереть. Хочу, чтобы ты и вся команда знали: «Посейдон» теперь принадлежит тебе… У портового нотариуса Плимута я давно составил завещание… Вы, ребята, — он перевел взгляд на Акулу и Морехода, — расскажете об этом всему экипажу. И поддержите нового капитана… А сейчас уходите, я хочу отдохнуть…

К вечеру Джером Саймон отдал Богу свою грешную душу и, по морскому обычаю, был похоронен в пучине моря, которому посвятил всю жизнь.

* * *"

"Ночью погода испортилась. Пошел дождь, началась гроза, гремел гром и сверкали молнии, поднялась качка. «Посейдон» бросало как скорлупку на волнах. Это продолжалось не меньше суток. Казалось, что морской бог недоволен смертью одного из самых преданных своих подданных. Мрачной погоде соответствовали и мрачные лица экипажа. Френсис заметил: матросы избегают встречаться с ним взглядами, уходят от разговоров, иногда собираются по двое, по трое и о чем-то шушукаются, а при его приближении замолкают и поспешно расходятся. Раньше он не придал бы всему этому значения, но сейчас чувствовал: это неспроста, надвигается какая-то опасность. Так и оказалось.

Глава 4

Поединок на палубе

Улучив момент, в каюту Дрейка — а теперь он занимал жилище покойного Саймона — проскользнул Боб Акула.

— Плохо дело, капитан, — с порога сказал он. — Команда недовольна. Они считают, что ты получил больше, чем заслуживаешь. А им не дал даже того, что положено…

— Чего я не дал им? — переспросил Френсис. Он сидел за столом, пытаясь разобраться с многочисленными бумагами, оставленными Саймоном. Дело шло туго, и он был не в настроении.

— Обещанное вознаграждение за найденный клад.

— Но клад-то утонул!

— Их это не интересует, — Боцман помял кулаки, будто разминаясь перед дракой. — Закоперщиком там Жираф. Он оказался отпетым мерзавцем. До меня даже дошли слухи, что он раньше был пиратом.