Усмешка Люцифера

Может, сам кончится, слышь…

— А потом ходить стрематься, да?

В висок уткнулось твердое, горячее.

— Ну, короче… Будь здоров, Студент, не кашляй.

И упала тьма, тяжелая, как горный архипелаг.

* * *Голован и Короедов подошли через несколько минут. Дождь прекратился и посыпал опять, мелкий и холодный, заливая открытые мертвые глаза Студента. Подстилка из хвои под ним пропиталась кровью и казалась черной. Капитан Короедов мелко вздрагивал. Он словно порывался то ли убежать, то ли расплакаться.

— Ладно сработано, шеф! — похвастался Хваленый.

Он успел нахлобучить на голову шапку Мономаха и улыбался во весь рот, ожидая похвалы.

Голован аккуратно снял с него шапку, отряхнул воду и грязь, а потом отвесил подзатыльник, такой, что голова чуть не оторвалась.

— Ты чего?! — обиделся Хваленый.

— Того, — сказал Голован. — Шапка царская, а ты пока не царь… Где кольцо?

Хваленый обиделся еще раз. Если бригадир всякую мелочь отнимает, то какой смысл в бригаде ходить? Демонстративно отвернувшись, достал из кармана перстень с черным камнем, нехотя протянул. Голован не шевелился, молча сверлил глазами, пока Хваленый не подошел и не вложил добычу ему прямо в руку. Перстень утонул в огромной ладони, показался игрушечным, ненастоящим.

— Так не налезет же все равно… — пробормотал Хваленый.

— Не налезет, говоришь?

Голован взял кольцо двумя пальцами, поднес к глазам. Усмехнулся. И спокойно надел его на толстый, как сарделька, безымянный палец. У всех вытянулись лица. Перстень пришелся как раз впору. Наверное, они бы меньше удивились, если б Голован натянул на себя пионерские шорты. Все-таки одно дело шмотье, которое при желании можно растянуть, и совсем другое — металл, его не растянешь!

Короедов не отрываясь смотрел на шапку.

— И куда теперь ее? — спросил он.

— Как куда? Камушки повыковыриваем, золотишко переплавим, бабла полтонны поднимем! — заржал Витек."

"— Шапку обратно в музей, — сказал Голован.

— Чего? — не расслышал Хваленый.

— В музей, сказал.

Наступила тишина, даже дорогу за деревьями стало слышно. И вдруг ожил капитан Короедов:

— Все правильно! Шапка — народное достояние! Реликвия! Ее народу надо вернуть!

— Ага, реликвия! А кто Студенту ее за пятнадцать кусков сбагрил, сука?! — крикнул Витек.

— Тихо всем! — рыкнул Голован. — Шапку мы все равно не спихнем, ни один барыга к ней даже не притронется — вещь слишком известная, только спалиться. Потому лучше отдать подобру-поздорову. Сказать, мол, так и так, нашли ценную реликвию, решили вернуть государству… И нам еще всякие ништяки за это будут положены…

— Типа бесплатной путевки в Магадан? — съязвил Витек.

— Какие ништяки! Мы же Студента завалили! — крикнул Хваленый.