Усмешка Люцифера

Пожалуй, он был единственным человеком, который не платил пиратам, напротив — они ему платили. Возможно, этому способствовала полезность Ли для всего морского братства или то, что в пиратской республике он играл роль официального должностного лица, вроде губернатора, а может, хорошая охрана. Впрочем, скорей всего играли роль все три фактора, вместе взятые.

Сложенный из тщательно подогнанных каменных глыб двухэтажный дом китайца Ли был окружен высоким прочным забором с бойницами и двумя пушками, хотя и небольшого калибра, но заряженными шрапнелью и способными вмиг выкосить экипаж целого корабля, если он вдруг пойдет в пешую атаку. Впрочем, Ли уже давно имел дело с пиратами, и ни одна из сотрудничающих сторон повода для столь крайних действий, как атаки и артиллерийские защиты, не давала. Хотя дом круглосуточно охраняли стражники в кирасах и железных шлемах, с алебардами, арбалетами или аркебузами в руках.

Сейчас во дворе находились около десятка пиратов, которые сидели в тени и явно кого-то ожидали. Так и оказалось: стражники на крыльце раздвинули скрещенные алебарды, освобождая проход, и из дома вышел капитан галеона «Ветер морей» по прозвищу Шотландец. Высокий, худощавый, в отглаженной белой рубашке без воротника, черной кожаной жилетке, черных штанах до колена, белых чулках и башмаках из грубой кожи с широкими квадратными носами, он выглядел так же нарядно, как и Френсис Дрейк. Только вместо солидной шляпы Шотландец надел на голову обычную черную косынку, завязанную узлом на затылке — обычно так ходили на кораблях в открытом море. Зато на поясе у него висела точно такая же шпага, как у Дрейка, — изящное дорогое оружие для поединков, крайне редкое в той среде, где пользуются грубыми абордажными кортиками, тяжелыми топорами или дубинами с острыми шипами. Такими шпагами не отрубают конечности, не разбивают головы, а плетут тонкие кружева атак и защит, чтобы в конце концов точным уколом завершить схватку. И если Дрейк носил свою в основном из франтовства, то у Шотландца была репутация хорошего фехтовальщика.

Коротко оглядев друг друга и обменявшись короткими кивками, они разминулись на пороге, и Дрейк в сопровождении Боба Акулы вошел в богато обставленный дом: резная мебель из черного дерева, венецианские зеркала, персидские ковры. В углах комнат и у дверей неподвижно, как изваяния, стояли стражники с приставленными к ноге алебардами.

Китаец Ли сидел в кабинете за полированным столом, аккуратно сложив перед собой ладони и широко улыбался своей знаменитой улыбкой, про которую все в Карибском бассейне знали, что ей нельзя верить.

Любезно поздоровавшись, Дрейк положил перед хозяином клочок исписанной бумаги.

— Хочу запастись провиантом и водой.