Условия контракта (СИ)

Ты поставила меня на место, когда я делал это же, криком, но орать на тебя я не намерен. — Твердо произношу я, но негромко, чтобы не пугать сына, который пытается уснуть. — Ты вообще должна забыть об этом происшествии и больше не волноваться. Малыш ведь чувствует твое состояние. Помни об этом.

— Тише, детка, успокойся. — Подъезжаю на кресле с радиоуправлением ближе к жене и поглаживаю ее мокрую щеку пальцами свободной руки, вытирая слезы.

— Тедди чувствует мое состояние всегда и реагирует на него, но у тебя на руках он удивительно спокойный…

— О, я ведь его отец. — высокомерно заявляю я и приподнимаю подбородок, начиная смеяться вслед Ане.

Вскоре к нам заходит Доктор Данн и после небольшого осмотра я могу покинуть больницу и отправиться домой.

Я еще не освоил коляску так хорошо, как хотелось бы, но меня заверили, что это на некоторое время мой единственный способ передвижения из-за пяти переломов обеих ног. Меня, мягко говоря, приплющило к сидению, и спасателям пришлось буквально вырезать меня из машины.

Я с трудом помню, что тогда было… Помню лишь крик Аны и резкий поворот руля в ту сторону, куда неслась встречная машина, я хотел защитить мою, тогда еще беременную, малышку от удара другой машины.

После этой ужасной аварии у меня обе ноги в гипсе и множество ран, у Аны же рубец от кесарево сечения и небольшое сотрясание мозга, еще Теодор… К нему все перечисленное выше не относится. Нет, ни в коем случае. Он такой крошечный, что я могу держать его одной рукой, но не делаю это потому, что очень боюсь уронить его.

Кажется, я перестал дышать, когда впервые увидел эту кроху. Тогда Ана принесла его лишь на тридцать минут — более длительные прогулки могли плохо влиять на его здоровье.

Раздвижные двери открываются перед нами и я вдыхаю свежий весенний воздух.

Теодор спит на моих руках и я плавно спускаюсь со ступенек вниз к припаркованной недалеко машине. Тейлор позаботился о том, чтобы не было корреспондентов, но я все равно замечаю несколько человек с камерами по ту сторону ограды. Прижимаю сына крепче к себе, не позволяя камерам снять его лицо или ручку, которая надежно спрятана за теплым покрывалом, которое Ана предусмотрительно прихватила с дома.

Родители даже арендовали для меня специальную машину, куда я могу заехать на своем «байке». Мама сказала, что эту машину можно было бы и купить, но это всего лишь на несколько месяцев, а потом автомобиль будет лишь плохим воспоминанием о случившемся два месяца назад. Я согласился, потому что у меня даже не было сил, чтобы спорить после нескольких операций по сбору моих же костей на ногах. А потом часы, дни боли, плачущая Ана с малышом на руках, который мог уснуть лишь на несколько часов и то беспокойным сном.

Моя девочка так намучилась, пока я был в коме.