Условия договора

Но почему тогда старушка продала "Перстень Саломеи"? При этом она неожиданно проявила недюжинный опыт - нашла Котика, опытного посредника, завсегдатая злачных мест. Но тут еще одна загадка. Человек вроде Котика никогда не будет трудиться ради какой-то старушки. Хорошо, может быть, Котик - подставное лицо, работающее на того же Челидзе? Опять же ведь с ролью посредника до этого идеально справлялся Чкония.

Когда мы вернулись в кабинет Окруашвили, часы показывали шесть двадцать пять. Я попросил Манучара сделать при допросе особый упор на выяснение личности старушки. Он кивнул:

- Не волнуйся, будет тебе старушка. Только что-то он задерживается.

- Может, вообще не придет?

- Исключено. Знает: я могу ему попортить жизнь.

Примерно через минуту раздался стук в дверь. Вошедший в кабинет человек в целом соответствовал описанию Ларисы - высокий, модно одетый, с красивым лицом и настороженным взглядом. Прикрыв за собой дверь и по очереди изучив нас, сказал:

- Извините, Манучар Шалвович. Задержался. Обстоятельства.

- Что с вами сделаешь. Садитесь, Манагадзе.

Присев на стул и продолжая незаметно изучать меня, Котик спросил:

- Я слушаю, Манучар Шалвович. Что-нибудь случилось?

- Особенного - ничего. - Манучар достал копию перстня, положил на стол. - Посмотрите, Манагадзе, вам знакома эта вещь?

Котик пристально посмотрел на перстень:

- Возможно, я эту вещь где-то и видел. Всего не упомнишь.

Манучар усмехнулся:

- Котик, за кого ты меня принимаешь? За круглого дурака? "Всего не упомнишь... Может, где-то видел..." Да любой нормальный человек, раз увидев такую вещь, запомнит ее на всю жизнь!

- Не нужно на меня давить, Манучар Шалвович. Ведь если я скажу, что не видел эту вещь, мне ничего не будет.

- Будет тебе что или не будет, решит суд.

- Почему суд? При чем тут суд, Манучар Шалвович? Я ничего не делал.

- Это как посмотреть. Георгий Ираклиевич, у вас есть вопросы?

Я разложил перед Котиком четыре фотографии: Челидзе, Джомардидзе, Гогунавы и Чкония.

- Посмотрите, вам кто-нибудь знаком?

Котик тронул две из них:

- Малхаз Гогунава, Витя Чкония. Третьего не знаю. И четвертого.

- Давно ты видел Гогунаву и Чкония? - спросил Окруашвили.

- Давно. С Чкония я вообще дел не имею. Здравствуй, до свидания.

- В принципе, тоже. Во всяком случае, в последнее время.

- А не в последнее?

Котик явно колебался. Наконец что-то решив, тронул уложенные на пробор волосы:

- Не помню, Манучар Шалвович. То, что было не в последнее время, было давно.

- Давно... Хороший ответ. А то, что Гогунава и Чкония убиты, знаешь?

- Не знаю. Слышал краем уха: Гогунава попал в аварию. Но что он убит первый раз слышу.

- Он убит. Так же, как и Чкония. Сдается мне: здесь не обошлось без твоего участия.

Котик долго сидел неподвижно.