Условия договора

Зато теперь на небе ни облачка, светит солнце, ветра почти нет...

Миновав центр города, Гогунава свернул на узкую и извилистую горную дорогу, вьющуюся у самого обрыва в пропасть. Проехать по ней нужно было примерно полтора километра, но скорость пришлось сбавить до минимума. Дорога после урагана чем только не была усеяна. На полпути увидел старика Лолуашвили - тот медленно шел навстречу. Заметив знакомую машину, заулыбался, помахал рукой. Гогунава чуть свернул в сторону, затормозил, вышел, поцеловался со стариком.

- Малхаз, родной... Как доехал? - В поднятых худых руках, в улыбающихся голубых глазах, в клочке седых волос, торчащем над теменем, был весь Лолуашвили: добряк не от мира сего, великий мастер ювелирного дела.

Гогунаве мучительно захотелось спросить, цел ли перстень, но он удержался, заговорил о другом.

- Отлично, Элиа Соломонович. Вы-то как?

- Небось все две недели не спал? Волнуешься, цел ли перстень?

Слава богу, Лолуашвили догадался начать разговор первым.

- Батоно Элико, даже в шутку не могу ставить под сомнение вашу честность. Я нисколько не волнуюсь.

- Ладно, ладно... - Ювелир достал из-за пазухи темный байковый мешочек. - Проверяй. Давай, давай, нечего. Здесь нас никто не увидит.

Помедлив, Гогунава развязал мешочек. Достал перстень. Взял за ободок, повернул. Да, это он - "Перстень Саломеи". Его "Перстень Саломеи" подлинный. Невероятное, неповторимое творение ювелирного искусства. Платиновый обод с тончайшими узорными витками, виртуозной работы, но главное - бриллиант. Этим камнем он любовался не менее тысячи раз. Оторваться от него невозможно и сейчас. И все же Гогунава оторвался. Быстро завязал мешочек, сунул в карман куртки:

- Спасибо, батоно Элико. Вы когда уезжаете?

- Сегодня. В девять, вечерним батумским.

- Остаться не хотите? Ведь у нас с вами две комнаты и веранда. Разместимся как-нибудь?

- Малхаз, о чем ты. У меня же сын. Еле тебя дождался.

Гогунава посадил старика в машину, не спеша двинулся дальше. Спросил:

- Как Витя? Сдали ему дубликат?

- А как же. Позавчера это было. Остался очень доволен работой.

- Рассчитались сполна?

- Естественно. Я теперь гордый, со мной не шути.

- Витя сейчас здесь?

- Не знаю. Получив гонорар, я о нем забыл. Сдается, Витя собирался куда-то уехать.

- Но ведь он меня должен был дождаться?

- Вы так договаривались?

- В общем-то нет. Но все же...

Доехав до дома и поднявшись вместе с Лолуашвили на второй этаж, Гогунава набрал номер Чкония. Ждал долго, но к телефону никто не подошел. Повесив трубку, посмотрел на Лолуашвили:

- Странно. У него же бабушка и сестра.

- Ничего странного. Отличная погода, они пошли погулять.

"Действительно, - подумал Гогунава, - погода отличная. Что звонить, зря терять время.