Особое условие

Что-то мне подсказывало, что Зейд не был первенцем. Слишком у него ровный голос. Но спрашивать напрямую показалось верхом неприличия. Ага, у акифа в лоб поинтересоваться: «А вы каким на очереди к трону были?» Верх дипломатии, Рин!

– Айна, я знаю, о чем вы думаете.

Мы стояли, чуть сойдя с тропы, и смотрели на море вейгеллы. Оно продолжало колыхаться и притягивать к себе.

– Знак позволяет читать мысли? – полушутя спросила я, хотя напряглась. Не надо мне телепата под боком, мало ли о чем я могу подумать. Например, о том, как плотно охватывает темная ткань костюма широкие плечи акифа. Такие широкие, что, кажется, он может спокойно держать на них целый мир…

Да-да, именно такие мысли мне сейчас больше всего нужны!

– Не читаю, – успокоил меня Зейд. – Просто от вас так и веет любопытством. Видите ли, айна Риналлия, я первенец, но при этом и не являюсь им.

Я постаралась не измениться в лице. Потом осторожно поинтересовалась:

– А это как? Ведь по логике ты или первенец, или нет.

– Иногда с правителями логика принимает несколько изощренные формы. Видите ли, я родился вне брака.

Вот что-то мне не по себе от его откровенности… Но и прервать акифа я не могла. Хотя бы потому, что мне нравилось слушать его низкий спокойный голос, от которого исходила все та же аура власти.

– Моя мать не была благородного происхождения и потому не могла стать первой женой. Дочь торговца, она полюбилась отцу с первого взгляда, и он забрал ее с собой. Она стала фавориткой акифа. Я родился во дворце, но, по сути, внебрачным сыном. Отец смог жениться на любимой лишь через три года. Обязан был взять себе первую жену по выбору родителей из благородного сословия и подождать, пока та родит ему сына. Первенец, рожденный в законном браке, по закону стоял первым в очереди наследования. А вот мое рождение всегда воспринималось в штыки. Наложницам обычно давали специальный отвар, чтобы они не понесли. Но я оказался зачат в первую же ночь. В ночь их встречи.

– И, судя по всему, о вас не знали до поры до времени, – заметила я."

"– Тогда были темные времена, – задумчиво произнес акиф, перебирая лошадиную гриву. – Иногда я думаю, что выжил чудом. Иногда – что мне изначально благоволил предок аханы. В какой-то момент покушения стали обыденностью.

– А ваш отец?

Я представила мальчика, который живет среди роскоши, но при этом в постоянной опасности. Небось еще и унижениям подвергали. Ведь рожден вне брака, и неважно, что после его признали. Для правителей такие вещи почему-то необычайно важны. Возможно, повелитель эльфов исключение, но у нас и отношение к детям несколько иное. Из-за низкой рождаемости.

– Мой отец в то время был очень занят.