Особое условие

Я собирался припереть ее к стене, но и подумать не мог, что она сделает это первой! Вот как, во имя Великого Предка, ей удалось меня узнать?!

– Зейд?! – ее голос громом разнесся по залу. – Что за шутки!

Я и сам бы хотел это знать. А еще неприятное чувство, что меня поймали за руку. Может, по руке и узнала? Ведь смотрела пристально, я даже дернулся и только усилием воли заставил себя расслабиться. Видимо, зря.

И все равно непонятно: как. Перед встречами с ней я специально снимал все кольца…

Решив выяснить все с глазу на глаз, я выгнал охрану. И мгновенно услышал обвинение в притворстве. Выведенный из себя, я захотел видеть ее глаза, когда потребую ответа.

– И это спрашиваете вы?!

Я резким движением снял с головы маску, чтобы ничто не мешало. Я бы и с нее корфу содрал, чтобы увидеть это лживо-невинное личико. А она стояла и сверлила меня своими глазищами, не подозревая, с каким трудом я удерживаю контроль над собой.

– Тогда потрудитесь объяснить, почему единственной Риналлии из рода Свет Луны по всем документам только два года?

Попалась? Я с превосходством смотрел на эльфийку, ожидая, каким образом она начнет выкручиваться. Станет все отрицать? Убеждать, что не хотела ничего плохого? Или сейчас вот-вот с длинных ресниц закапают слезы? Не представлял ее плачущей, но ведь это любимая женская уловка. В любом случае я собирался оставаться твердым в своем решении вывести ее на чистую воду. Как только начнет юлить, сделаю незаметный знак охране – и лгунья отправится размышлять о своем поведении под замок."

"– Моя мать из рода Свет Луны, – после небольшой заминки стала отвечать эльфийка. – Мой брат известный дипломат, а я занимаюсь изготовлением и продажей духов. Не совсем обычное занятие для высокородной эльфийки. Многие морщат нос, когда узнают, что женщина занимается таким прозаическим делом, как бизнес. Им еще труднее сдержаться от язвительных замечаний, когда понимают, что это успешный бизнес. Я не желаю бросать тень на прославленное имя брата и часто называю род матери, представляясь там, где он бывал или его могут знать.

Вначале она говорила медленно, но с каждым словом овладевала эмоциями, выглядела уверенней. Желание избавить ее от корфы становилось невыносимым. Хотелось прочитать по лицу, насколько она искренна.

– И как же зовут вашего брата?

– Иррилий Мощь Ветра, – без запинки ответила она. – Он возглавлял здесь дипломатическую миссию год назад, вел переговоры. А теперь приехала я. Не хотела, чтобы у вас создалось мнение, что род Мощь Ветра атакует Игенборг.

– Но в нашу первую встречу вы меня именно атаковали, – заметил я и лишь по ее метнувшемуся взгляду понял, что сказал это вслух.

– Прошу прощения. Мое поведение было недопустимо, – склонив голову, ответила она.