Хелл. Обещанная усем любоффф

Мы обсуждаем весьма важные дела, и тут я теряю связь, и понимаю, что с тобой случилось что-то страшное! Я вытаскиваю тебя, а получаю полураздетую саити, гневно сверкающую глазками, которая, судя по воспоминаниям, перехваченным в процессе транспортировки, уговорила юнитри слезть саму! И заметь, я попытался сдержаться, предельно вежливо попросил тебя подождать меня, а что делаешь ты?

А Хелл чувствовала себя дурой, тупой как скарити! Обняв его за шею, она глубоко вздохнула и, глядя ему в глаза, спокойно произнесла:

— А теперь давай рассмотрим мою версию событий. Во-первых, я ни демона не знала, что у тебя этот слет придурков.

— Я пытался сказать, но ты ответила, что хочешь спать и я решил тебя не беспокоить! — предельно спокойно, так спокойно, что кровь в жилах застывает, — ответил Арсианар.

— Дальше! — чуть повысив голос, заговорила Хелл, — а дальше я узнаю, что юнитри одевают только на рабов! Вот заткнись, а! На это у тебя точно нет оправданий! Это подло! И не надо заливать, что я все не так поняла, мне сказал человек… точнее не человек, но ему я доверяю! В итоге я связалась с юнитри… жалко ее… Вы, деймасы, хуже ранинов и пожирателей! Она же живая, а столько злости! В общем, мы с ней договорились, что она примет форму змейки, и мне такой больше понравится, чем то странное кружево, и вообще… она так захотела.

А потом твой зал и ты орешь как ненормальный, а я два дня не спала! Потом ты ледяным тоном приказываешь валить наверх! Я НЕ ЖИВОТНОЕ! Попросить мог бы, и ментальная связь тоже есть! А дальше… сам виноват и ты, и он! Нельзя меня доводить, я предупреждала!

Арсианар внимательно выслушал ее, потом невольно улыбнулся:

— Главы домов решили что ты создание дома Азгарт, а вся эта ситуация спланирована мной… Если бы на моем месте был кто-то другой, была бы бойня… А так все разрешилось. Отныне ты неприкосновенна как моя саити. Тебя более никто не посмеет остановить, но прошу тебя… хотя с тобой все просьбы бессмысленны… Хелли, — он опустился на пол, пересадив ее на ноги, повернул бледное личико к себе, — Я все понимаю, понимаю, что ты злишься, но ты очень дорога мне, поэтому юнитри я с тебя не сниму!

Она улыбнулась, провела рукой по его щеке, и с такой же милой улыбкой дала пощечину, он перехватил ее руки, завел за спину, и легко удержал:

— И что это было? — а глазки резко так потемнели, похоже, по морде он получил впервые.

— А это был ответ на твое ""Да, дорогая, я все понимаю, но делаю по-своему""!

— Я тебе покажу, что я делаю по-своему, — он, продолжая держать ее руки, принялся расстегивать шортики, — и вот после этого будешь наглеть, саити! — она попыталась вырваться, но деймас мгновенно ее раздел, разрывая одежду, повернул лицом к себе, зло посмотрел в сверкающие от ярости серые глаза.