Мертвое ущелье

Кто эти бандиты — партизаны или русские разведчики — объявлено не было. Видимо, это осталось неизвестным и немецкому командованию.

В тот же день гауптштурмфюрер Шварцмюллер лично сам обошел все бараки и осмотрел все вышки с пулеметами. Он искал, что могло заинтересовать в бараках того «офицера», искал какие-либо следы или что-нибудь подозрительное. Ничего не обнаружил. И распорядился, на всякий случай, выпускать свободно на территорию лагеря после общего отбоя четырех овчарок. Об этом было объявлено всем — и охране, и заключенным. Овчарка, притравленная на человека, обученная нападать на отдельно стоящего или идущего заключенного, если он не в строю, была очень опасна. Она загрызала насмерть. А их выпустили — четырех. Ночью они были опасны даже для одинокого охранника — могли перепутать. Поэтому о собаках широко объявили всем.

В утренний сеанс связи, в шесть ноль-ноль, Ирина отстучала шифровку, подготовленную Игнатом: «Сегодня вечером предполагаю самостоятельно завершить операцию «Ольха-7». Серый».

Через час после приема этой радиограммы начальник штаба, начальник разведотдела и Хохлов вошли в кабинет к командарму.

— Товарищ командующий, разрешите?

— Да, Семен Петрович.

— Я, Иван Тимофеевич, на час раньше. Потому что от Углова есть обнадеживающая шифровка. Но я уже подготовил предложения по десантной операции и, пока самые предварительные предложения,— по войсковой.

— Давайте шифровку.

Генерал прочел, с минуту помолчал, глядя в окно, мимо сидящих возле него людей.

— В следующий сеанс связи, днем, пошлите ему такой ответ: «Указанный вами срок самостоятельного завершения операции считать последним. Если сегодня не получится, будем завершать совместно». И подпишите моим шифром. Все.

— Слушаюсь, товарищ командующий! — Начальник штаба встал, сразу же встали остальные.

Прочитав подпись под радиограммой: «Ноль-ноль-первый», Игнат удивился. Кто это, он хорошо знал, но никогда еще не видел, чтобы шифровки подписывались от имени командарма. Разведчик понял, что сроки его операции подперли всех, дело решается на самом высшем уровне, и еще более сосредоточился на своем решении.

В сумерки он, уже переодетый в форму Берга, лежал в пятидесяти метрах от лагерной колючки, наблюдая за немцами и их пленниками. Он уже обдумал маршрут к бараку, немного отличающийся от прежнего, наметил место, где будет резать проволоку ограждения и ждал отбоя и темноты.

Наконец отбой был объявлен"". До полной темноты оставалось не более получаса, как вдруг он увидел быстро мелькнувшую по территории лагеря тень. И сразу понял, что спустили овчарок. Это был неожиданный удар..."

"Мозг Игната лихорадочно искал выхода. Теперь на территорию без шума не войти. Он посчитал собак. Четыре.