Усадьба толстушки Астрид

А я-то решила, тулахчане хорошо меня приняли…

— Хорошо, — усмехнулась я, — постараюсь не напугать деревенских своим проклятием.

Повитуха улыбнулась и открыла мне дверь во двор, где разговаривали ее муж Рис и Лесли. Они повернулись к нам, и на них пролился свет из дома, осветив слегка покрасневшие от холода лица.

Я вышла к Лесли, а Рис, мазнув по мне любопытным взглядом, спросил у жены:

— Потолковали?

— Угу. Проводишь девочек? А то темно совсем стало, а сегодня день казни.

— Не надо, сами дойдем, — сказала Лесли.

— Рис, проводи, — велела Иннис, и, пожелав нам доброй ночи, вернулась в дом.

Так, обратно после «врачебного приема» нас повел супруг здешней «докторицы». В деревне и в самом деле стало очень темно, настолько, что, казалось, темень поглощает свет от соседних дворов и дальние огни у колодца и храма. Я взглянула в небо, на котором и звезды словно бы постепенно гасли, не в силах конкурировать с густым мраком тулахской ночи.

Редландия заслуженно слывет красивой, но особенно ценят ее побережье, изрезанное скалистыми бухтами, нагорье с его прекрасными видами, а также идиллические пейзажи долинной части, где живут Вассы. А Тулах – это не про красоту, это громадный зловещий лес и болота; иногда графа Тавеншельда, в чьем графстве по большей части и лежит Тулахский лес, называют «Лесным каэром»."

"Лесли наверняка не терпелось расспросить меня, что Иннис сказала, но рядом шел Рис, так что она помалкивала. Оттого становилось еще жутче идти в темноте, и на меня снова наползли какие-то дикие, совершенно не подчиняющиеся логике страхи насчет покойников в ночи. И опять я задумалась над тем, какая оказия заставила меня после смерти проснуться аж в другом теле и другом мире. Если бы я больше интересовалась эзотерикой, то, наверное, могла бы состряпать хоть одну теорию…

Да что же это такое? Что за странное настроение напало на меня?

— Не думала я, что у вас такая молодая и красивая повитуха в деревне, — сказала я, чтобы отвлечься в разговоре.

— А что такого? — отозвалась Лесли. — Она с малолетства свое ремесло еще изучила. Или надо быть горбатой и старой, чтобы лечить?

Рис рассмеялся:

— А я когда ее на ярмарке в Вирринге впервые увидел, тоже поверить не мог, что такая красотка – повитуха. И что пойдет за меня, если посватаюсь, — простодушно добавил мужчина.

— Чего бы за тебя не пойти? Всем ты у нас хорош, и вон как деревне удружил, привезя такую жену.

— Дети у вас очень красивые получились, — сделала я комплимент.

— В жену пошли. У меня-то лицо как топором вырублено, — снова рассмеялся Рис.

Так, болтая, мы и дошли до дома лавочника; Дермид с сыном уже ждали нас, сидя на скамье у входа.