Усадьба ожившего мрака

 – Отпусти его! Слышишь?

Он слышал. И болезненно морщился от звука ее голоса.

– Вот я и нашел тебя, моя маленькая фройляйн! – Его собственный голос сделался скрипучим и едва различимым. – Иди сюда, посмотри на своего уже почти мертвого друга.

Почти мертвого… Он сделал едва уловимый жест рукой, и Митя упал, уткнулся лицом в грязь.

– Он пока еще жив, и лишь от тебя зависит, продлится ли его никчемное существование. Иди сюда!

Слабый голос возвысился до звериного рева. Теперь уже Таня поморщилась, сделала шаг вперед. Один, потом другой, потом третий… На четвертом она подобрала с земли обломанный сук, без раздумий и без сожаления черканула им по руке, отворяя, выпуская на волю свою кровь. Ту самую погибельную кровь, перед которой упырям так тяжело устоять.

– Ты пришел за мной? – Прокричала она, стараясь перекричать вновь поднявшийся ветер. – Ну, так получай!

Кровь из раны капала на прихваченную ночным морозом землю, рвалась вперед, к стоящему всего в нескольких метрах от нее упырю. Только сейчас Таня увидела, то, что не различала раньше. Гудящее, копошащееся облако из похожих на насекомых искр окружало его плотным коконом.

– Древние легенды – забавная штука! – Фон Клейст помахал рукой перед лицом, отгоняя искры. – Они работают вне зависимости от того, веришь ты в них или нет. Прах к праху. Голубая кровь и кровь мертворожденных – и вот вам удивительный коктейль несокрушимости и прививка от сумасшествия, моя маленькая фройляйн. Мне по-прежнему хочется впиться тебе в горло, но однажды я уже выстоял. А тогда, уж поверь мне, крови было намного больше. Поэтому давай без лишнего драматизма, мертворожденная фройляйн. Давай договоримся. Ты пойдешь со мной добровольно, а я оставлю в живых твоих друзей. Даже его! – Он пнул носком сапога Митю. – Хотя убить его мне хочется так же сильно, как выпить тебя!

– А если я откажусь?

Одна из светящихся искр опустилась на ее ладонь. Таня тряхнула рукой, отгоняя от себя эту гадость.

– Они тебя не ранят? – Фон Клейст следил за ней с почти лабораторным интересом. – А твоего трехглавого пса они однажды почти убили и наверняка сбили с моего следа сейчас. Это к разговору о том, что я сделаю с теми, кто тебе дорог. Я заставлю их корчиться от боли, а потом уничтожу. Веришь ты мне, моя маленькая строптивая фройляйн?

Она верила. У нее была возможность убедиться в том, что фон Клейст не бросает слов на ветер.

– Война уже проиграна. – Фон Клейст переступил через Митю, шагнул к ней. – Они еще не понимают, верят в победу, но я знаю правду. Не с этим народом, не на этой земле. – Он поморщился. – Я привык. Мне хорошо здесь, моя маленькая фройляйн. Но мы должны уходить. – Он протянул ей руку. – Пойдем. Обещаю, когда-нибудь мы вернемся в Гремучий ручей.