Усадьба ожившего мрака

Некоторые, даже став ведьмами, не перестают быть глупыми девчонками.

– Сева, не беспокойся за меня. Я справлюсь.

Наверное, она все-таки использовала что-то такое колдовское, наверное, слова эти были для усыпления бдительности, потому что Сева скрежетнул зубами и полез в пролом. Митяй тоже не стал терять время, полез следом. Обернулся он, лишь оказавшись по ту сторону. Вовремя, чтобы увидеть, как сами собой разжимаются кандалы и железный ошейник, отпуская упыря на волю. Сердце перестало биться, в тот самый момент, когда упырь ринулся к Танюшке. Оно замерло на бесконечно долгие мгновения противостояния человека и нежити. Или ведьмы и нежити? Как бы то ни было, а победа осталась за Танюшкой. митяю не пришлось лезть обратно в камеру, чтобы спасать эту отчаянную девчонку. Сама разобралась.

А как только разобралась, бросилась к пролому. Ей помог Сева, втащил в подземный ход, прижал к себе. Митяй уже было испугался, что эти двое снова начнут обниматься-миловаться, и ему придется вмешиваться. Но вмешался не он, вмешались фрицы. Лязгнула, распахиваясь, дверь, послышались громкие голоса и топот армейских сапог по каменной лестнице. Похоже, начался штурм…

Они были уже у лаза, ведущего на волю, когда до них докатилось эхо, сотканное из криков боли и ужаса: спущенный с цепи упырь добрался до своих мучителей.

А Митяй, Танюшка и Сева, наконец, добрались до оранжереи.

Снаружи было холодно и влажно. От Гремучего ручья на усадьбу наползал туман, укрывал все плотным пологом, приглушал звуки. Сева стащил с себя куртку, накинул ее на Танюшкины плечи, но Митяй понимал – одной куртки явно мало, когда ты босая. Или Танюшке сейчас все равно? Чувствует она вообще хоть что-нибудь после трепанации, после недель, проведенных в подземной лаборатории фон Клейста? Он не стал спрашивать. Не было у них времени на разговоры. А ему еще нужно найти батю. Без бати он никуда из этой чертовой усадьбы не уйдет!

– Ловко ты управляешься с железками, Танька, – сказал Митяй, намекая на случившееся в подземной лаборатории.

Она ничего не ответила, лишь едва заметно улыбнулась. Вид у нее был рассеянный, если не сказать растерянный. Митяй ее понимал, он и сам был таким же, когда Танюшка с Севой вытащили его из пыточного подвала.

– А с дверными петлями так сможешь?

Вот он и подошел к самому главному. Севе и Танюшке нужно убираться из усадьбы. На воротах – часовые. Через стену им не перелезть. Нет с этой стороны подходящих деревьев, да и Танюшка сейчас не в том состоянии, чтобы лазить по деревьям. Остается потайная калитка. Да, она заварена, но ведь Танюшка может снять ее с петель. Наверное, может.

Сева глянул на босые Танюшкины ноги и подхватил ее на руки. Легко подхватил, как пушинку. Да она и была сейчас как пушинка.