Усадьба леди Анны

Её одновременно и раздражало все происходящее, и пугало. Здесь, без привычного окружения, она чувствовала себя крошечной и беззащитной.

Графиня вернулась за ними лично, на щеках дамы, покрытых лишь легким слоем пудры, цвел нервный румянец. Однако других видимых признаков злости или раздражения видно не было. Голосом ровным и спокойным вдова сказала:

-- Его высочество дофин недоволен опозданием.

-- Он недоволен вами, госпожа графиня, или недоволен мной?

Первый раз свекровь взглянула в глаза невестки и взор ее стал задумчивым. От ответа женщина воздержалась, лишь сказав:

-- Следуйте за мной, дамы, -- в этот раз она не пыталась бросить иностранок в коридорах дворца – дофин действительно был недоволен задержкой.

Служба была довольно поспешной, хотя и присутствовали несколько разодетых местных вельмож. Лишенная возможности рассматривать людей и их одежду, Анна лишь раз, еще при входе в часовню, бросила оценивающий взгляд на мужа.

Молод, высок ростом и, пожалуй, даже красив. Что чувствует он, видя перед собой загрунтованную до потери человеческого облика женщину? Насколько брак для него нежелателен?

Горели свечи, крестились придворные, пахло ладаном и совсем немного конским потом. От духоты Анна начала задыхаться и больше всего думала о том, как зудит лицо.

Один из гостей, невысокий светловолосый крепыш, стоявший все время венчания за спиной герцога, держал алую подушечку с кольцами.

Анна, как в тумане, ответила положеное: «Да!», сняла перчатку с руки и позволила нацепить массивный перстень с сапфиром на палец. Взяла с атласной подушечки второе кольцо, еще более роскошное и, так и не подняв глаз, надела его мужу.

Неловкий момент возник, когда священник разрешил поцелуй. Герцог Максимилиан склонился к ее лицу, но губами так и не коснулся. Скорее всего, со стороны это было незаметно, но…

Руки, чтобы опереться на нее, муж ей тоже не предложил. Казалось, он вообще боится дотронуться до жены. А может, просто брезгует? Они так и шли по широкому проходу между скамеек: рядом, но не вместе.

На выходе из часовни их задержали гости. Анна стояла статуей, а муж монотонным голосом произносил:

-- Его высочество, дофин Франкии, Луи-Филлип Бурбэнтский…

Это оказался тот самый светловолосый крепыш. Анна приседала и кланялась.

-- Его светлость лорд-хранитель королевской опочивальни, герцог Дэнверский…

-- Его сиятельство…

Это продолжалось довольно долго, Анна была в ужасе: большую часть имен она просто не запомнила. Случись что, останется только полагаться на память стоящей за спиной донны Мариэтты.

Звук гонга, глубокий медный звон, волной разлился по замку, и все, даже не закончив церемонию представления, куда-то заторопились, прямо по пути выстраиваясь в некое подобие колонны.

Первым, весьма быстро шагал дофин.