Усадьба леди Анны

Ты часть королевской семьи и должен вести себя достойно!

Принц отхлебнул из кубка горячего глинтвейна и чуть сдвинул кресло к камину: вечер был прохладный, по дому гуляли сквозняки и не слишком помогали даже шторы тяжелого бархата на окнах. Его высочество помолчал, давая брату время одуматься.

Принц очень ценил верность своего брата. Он прекрасно знал, что дважды на Максимилиана выходили заговорщики. Один раз прямо во время Семилетней войны. Макс был тогда совсем еще мальчишка, и смутьянам казалось, что вот сейчас – наилучшее время для небольшого аккуратного дворцового переворота.

Разумеется, никто и не собирался сажать бастарда на трон – хватало и других претендентов. Но вот получать от него свежую и необходимую информацию мечтали многие. Бунтовщики пытались действовать и лаской, и подарками, и уговорами, и угрозами. Но даже в семнадцать лет Макс не был наивным ребенком. И оба раза вел себя весьма порядочно. Соблазн власти и короны никогда не мучил его, потому оба заговора аккуратно зачистили.

Далеко не все в королевской семье вели себя столь достойно. Самый старший из двоюродных братьев короля до сих пор сидит в Бастильерии, в самом глубоком подвале королевской темницы. И, скорее всего, там и умрет: казнить его, как было бы нужно, его величество Филипп XI отказался.

-- Макс, не стоит гневить отца. Близость к короне не только привилегии, но и ответственность. Ты обязан послать ей подарки и… -- договорить принц не успел.

-- Ты видел её портрет?! Ты предлагаешь мне ложиться в постель с этим… с этим чучелом?! – Максимилиан взорвался: -- Что ее сестрица была уродина, что эта… -- Макс вскочил и, расхаживая по комнате с такой скоростью, что принц невольно поморщился, продолжал выговаривать: -- Ты помнишь, что случилось с браком графа Эгле?! Когда с нее смыли краску, она оказалась не просто горбатой образиной, черт бы с ним, это еще можно было пережить… Она оказалась религиозной дурой, которая отказалась выполнять супружеский долг! А я, черт возьми, не его королевское величество! Мои бастарды останутся только нетитулованными дворянами!

-- Сядь! – приказ был короток и резок. Максимилиан еще некоторое время постоял, раздувая от злости ноздри и пытаясь сдержаться, но потом махнул рукой и, со стоном-рычанием сквозь зубы, рухнул в кресло.

Теперь встал уже принц, повернулся лицом к брату и размеренно заговорил:

-- Ты ведешь себя как идиот. Ты мог бы узнать, что именно сделал граф Эгле, но ты злишься, как мальчишка, и не хочешь думать. Особой тайны из этого и не делали. А граф просто тихо отослал жену в дальнее поместье, под надзор к своей матери. Если в течении семи лет она не родит ребенка, он имеет право на развод. И святая наша Матерь-Церковь даст ему этот развод! В таком случае считается, что этот союз неугоден господу.