Усадьба госпожи Ленбрау

Когда доктор начал выбирать мокрые травки и вытряхивать их в ведро, мне стало неловко. Сработали древние генетические установки. Женщина – хозяйка на кухне и должна содержать её в чистоте. А ещё она должна кормить мужчину, а не наоборот.

Я уже открыла рот, чтобы предложить Идану помощь, но взяла себя в руки.

Что это на меня нашло?

Я этого мужика второй раз в жизни вижу. И вообще, он заключил договор с Ежей, а не со мной. К тому же не сдержал слово.

Так что пусть исправляется в моих глазах, если хочет соблюдать видимость нормального брака.

Идан, не подозревая о моих мыслях, вымыл заварочник, ополоснул кипятком. Затем щедро сыпанул из мешочка, залил и закрыл крышкой, оставив на столе настаиваться.

Вопрос застал врасплох. Ленбрау резко повернулся ко мне, и я не успела спрятать взгляд. Теперь доктор знает, что я его рассматривала.

Мне показалось, что уголки его губ дрогнули в улыбке. Однако Идан быстро отвернулся, так что я не была уверена наверняка.

Не хочу думать, чему он мог обрадоваться. И вообще я проявляю слишком много интереса к этому человеку. То, что между нами произошло, было случайностью. И больше не повторится.

Мы с Ленбрау будем соблюдать прежние договорённости. Сейчас он попьёт чаю и отправится домой. И пусть свои супружеские визиты наносит не чаще раза в неделю! А лучше раз в месяц!

– Так вы голодны? – повторный вопрос перебил мои мысли.

Я прислушалась к себе и кивнула. Завтрак был давно, успела слегка проголодаться.

Доктор словно только и ожидал моего кивка. Тут же достал половину каравая, прикрытую полотенцем. Вытащил откуда-то плошку со сливочным маслом и принялся резать и намазывать.

И так ловко это у него выходило. Я даже залюбовалась. У меня в кухне он ориентировался лучше, чем я сама.

– Садитесь за стол, – предложил Ленбрау, доставая с полки две кружки.

Затем налил в них травяного отвара. В воздухе закружился душистый аромат чабреца или чего-то очень похожего. Я, как завороженная, опустилась на табурет.

Доктор тут же подвинул мне одну из кружек и протянул кусок ноздреватого хлеба с тоненьким слоем масла сверху.

И как угадал, что я не люблю, когда масла слишком много? Сама намазываю точно так – чтобы хлеб просвечивал.

Я взяла бутерброд, чувствуя себя очень странно и не понимая, в чём дело.

А доктор откусил большой кусок своего хлеба и запил горячим отваром.

Себе он масла не пожалел, отметила я, мелком взглянув на его бутерброд. Вряд ли Ленбрау стал бы экономить на мне мои собственные продукты, а значит, он просто угадал.

Или Еженика тоже так ела? Догадалась я. Тогда доктор знал и сделал бутерброд, как она любит. Хотел ей угодить.

Мысль, что Идан симпатизирует Еже, мне не понравилась. Очень не понравилась.

Я поставила кружку на стол с чуть большим усердием, чем было нужно.