Усадьба госпожи Ленбрау

– Идите, подмогёте, если что, да за барышней приглядите, – даже не оборачиваясь, я узнала голос Година, заботящегося о моей безопасности.

За прошедшие дни так и не выдалось возможности поговорить с ним. Да и не знала, я что говорить. Ругать за то, что солгал? Так он не лгал. А промолчал, потому что так ему приказал его господин. Да и смысл ругаться? Годин – прекрасный работник, таких ещё поискать. Он умело организовывал своих людей, исполнял мои пожелания. И усадьба, и парк с появлением Година преображались на глазах.

Пока я размышляла, что ему сказать, и надо ли вообще что-то говорить, прошло слишком много времени. Разговор утратил смысл.

Я заметила, что Годин, слегка напрягавшийся при виде меня в первые дни, расслабился. И решила последовать его примеру.

В конце концов, ничего ужасного не произошло. Идан выправит им вольную, и все, кто сейчас находится в собственности семьи Ленбрау, станут свободными людьми.

Главное, чтобы после этого они захотели остаться.

Повозка остановилась возле заднего крыльца. Блондин дал команду. Молодцы спрыгнули на землю и открыли дверцы шкафа.

Вчетвером, с помощью блондина и кучера, осторожно вытащили нечто большое, размером лишь немного уступающее самому шкафу. Это было накрыто плотной тканью и имело во всю длину сквозной шест, за который с обеих сторон взялись носильщики.

Я поспешила вперёд, чтобы открыть им дверь. Но вышедшая на крыльцо Иста уже и так держала её открытой, пока удивлённо рассматривала диковинку.

Дети не отставали от неё в изумлении, но выражали эмоции, не стесняясь. Носильщики молчали, сохраняя каменные лица. А вот блондину приходилось отвечать на множество вопросов, которые сыпались со всех сторон. Как он при этом не шикнул на них, отвечал, сохраняя неизменную улыбку и доброжелательное выражение на лице, оставалось загадкой. Вот что значит профессионал своего дела.

Я всё же прибавила шагу и взбежала по ступенькам, опередив носильщиков.

– Барышня, что это за чудо-юдо? – спросила Иста.

– Понятия не имею, – выдохнула я.

– Где у вас гардеробная? – поинтересовался блондин.

– Гардеробная? – не знаю, что выглядело глупее: моё удивление при этом слове или выражение лица, пока я вспоминала свои жалкие пять платьев (после падения в овраг – четыре) в шкафу.

– Да, гардеробная, – по-прежнему улыбаясь, ответил блондин, – такое помещение, где прекрасные дамы хранят свои наряды.

Я уловила иронию в его тоне и заставила себя собраться. Так, какую комнату можно выдать за гардеробную?

В свою спальню я их впускать не собиралась. Другие помещения по этой стороне для гардеробной подходили и того меньше – ванная, библиотека с моей мастерской и бывшая гостевая, в которой сейчас расположился пошивочный цех.