Урсула. История морской ведьмы

А Эрик уже бродил по берегу, зачарованный голосом Ариэль, которым пела Урсула. Этот голос притягивал принца к себе словно магнит, заставлял Эрика терять голову, забывать обо всем на свете.

Честно говоря, принца можно было бы, наверное, и не околдовывать так сильно, но Урсула не жалела сил и не хотела оставлять своей сопернице ни единого шанса. В принципе Урсула вполне могла бы заманить принца с помощью одного лишь голоса Ариэль, не добавляя к этому колдовских заклятий. Этого почти наверняка должно было хватить, чтобы принц решил, что именно Ванесса спасла ему жизнь, когда он тонул. Именно она, и никто другой. Но «почти» Урсулу не устраивало. Время поджимало, и она хотела иметь стопроцентную уверенность в том, что Эрик не влюбится в Ариэль. Только при таком раскладе морская ведьма могла получить то, за чем она охотилась, — душу Ариэль.

По правде сказать, Урсуле было даже немного жаль бедного, совершенно сбитого с толку принца.

В принципе он был неплохим парнем — тихим, спокойным, вежливым. И красивым, что уж тут греха таить. Когда Эрик подошел к Урсуле, глядя на нее зачарованными, затуманенными колдовством глазами, морская ведьма невольно вздохнула.

Такой, какая она есть на самом деле, Урсулу не любил никто и никогда, кроме ее земного отца — человека, который ее удочерил. Он любил ее и в человеческом обличье, и в истинном тоже, и не считал Урсулу, в отличие от брата, омерзительным, уродливым чудищем.

«Никогда не вспоминай о прошлом, дорогая! — мысленно одернула себя Урсула. — Оно не имеет значения. Такие воспоминания ни к чему, они могут только помешать, особенно сейчас, когда перед тобой открывается возможность стать повелительницей моря и земли!»

Тьюлип дочитала и продолжала молча сидеть в кресле с письмом от принца Попинджея в руках.

Принцесса была ошеломлена. Она не могла подобрать слова, чтобы пересказать содержание письма — возможно, потому, что уж больно витиевато оно было написано, — и просто протянула листок Няне, чтобы та прочитала его сама.

— Что ж, очень хорошо сказано! — кивнула Няня. — Могу заметить, что пером этот юноша владеет намного лучше, чем бревном, которым он пытался таранить ворота замка.

— Как ты считаешь, Няня, то, что он пишет о том, будто бы его околдовали, это правда? — задумчиво спросила Тьюлип. — И все те молодые люди тоже могли быть околдованы?

Няня совершенно точно знала, что так оно и было.

— Да, моя милая, думаю, бедняги и правда подверглись действию заклинания.

— А почему ты мне сама об этом ничего не сказала? — недоверчиво покосилась на нее Тьюлип.

— Потому, солнышко, что ты взглянула бы на меня тогда точно так же, как сейчас, — вздохнула Няня. — Так, словно твоя старая бедная Няня сошла с ума.