Нижний уровень

 — Подвинься.

Опять несколько щелчков «мышкой», сменившиеся экраны, затем появилась фотография улыбающегося ребенка в рубашке частной школы, темноволосого и круглолицего.

— Альберт Рохас, вторая жертва. — Витёк снова защелкал «мышкой», показывая фото с места преступления. Не тело, это все было скрыто от публики, а то, что сняли репортеры из-за пределов полицейского оцепления. — А вот это… — Еще щелчок, и я увидел фотографию немолодой широколицей латиноамериканки с явной примесью индейской крови, одетой дорого и ярко, с широким и тяжелым колье на жирной морщинистой шее. — Это Грасиэла Рохас…

— «Кокаиновая королева» из Майами, — закончил я за него.

— Точно. Из того, что мне удалось узнать, выходит, что убитый мальчик — внук ее старшего брата."

"Рассказывать мне о Грасиэле не надо, она у половины латиноамериканских уголовников вроде символа «Американской мечты». Выросшая в Картахене, к слову, как и Росита, она в одиннадцать лет застрелила ребенка из ее же трущобы, предварительно уведя его со двора, спрятав и потребовав выкуп у родителей. В этом возрасте ее даже посадить не смогли, а девочка довольно быстро переквалифицировалась сначала в карманницу, а потом в проститутку, переехав в «кокаиновую столицу мира» — Медельин тех времен, когда в нем безраздельно правил Пабло Эскобар.

Там она вышла замуж за одного из его людей по имени Луис Браво и с ним вместе переехала в Майами, довольно быстро организовав подпольную компанию по доставке и продаже белого порошка в Америке. По прикидкам властей, месячный доход от их операций составлял не меньше шестидесяти миллионов долларов. Затем Луис Браво скончался от рака, оставив Грасиэлу с двумя сыновьями, а она вызвала себе в помощь из Колумбии двух своих братьев, Маноло и Дарио, причем Маноло взялся за «силовые операции» против конкурентов, прославившись в «войнах кокаиновых ковбоев» в конце восьмидесятых, а Дарио занимался исключительно легальной частью бизнеса.

— Вот он и есть внук этого самого Дарио, — сказал Витёк. — Я процентов на девяносто уверен.

Сама Грасиэла оказалась в центре внимания властей, которые поклялись, наверное, на Декларации Независимости и Билле о Правах одновременно в том, что Грасиэлу упекут. И упекли, но не так надолго, как хотели, большая часть самых серьезных обвинений развалилась в суде. Грасиэла получила десять лет, которые отсидела от звонка до звонка, продолжая руководить бизнесом из тюрьмы. Она даже заказала убийство своего второго мужа, Родриго Сепульведы, который увез с собой в Колумбию их сына против ее воли. Сепульведу расстрелял какой-то мотоциклист на выходе из парикмахерской в Медельине, а сына, которого, к слову, звали Майкл Корлеоне, ага, имя такое, вернули в Америку.