Уровень ненависти: Сосед

Он тоже не выглядел счастливым, когда я сбегала. Продуктивная ночка, ничего не скажешь. Романтика, блин. Посидели, поговорили.

У подъезда меня окликнули. Я подняла голову и увидела Эльвиру. Она высовывалась едва ли не по пояс из окна кухни квартиры Лидии Ивановны.

— Кать, зайди на минуточку.

Честно, подумала, что нашей домомучительнице стало совсем плохо, может, она даже при смерти, Эле страшно, вот и зовет меня. Идти и так не хотелось, а теперь я вообще поднималась по лестнице на ватных ногах.

Эля вышла на площадку, гостеприимно распахнув дверь нараспашку и кивая головой внутрь. Болтать в тишине ночного подъезда — сперва эхо будить, затем всех жителей.

— Ей хуже?

— Нет, нормально. Я дала таблетку аспирина и следом нитроглицерин, вроде нормально все, сидит в кресле. Окна открыла, балкон распахнула, — перечисляла действия девушка. Создавалось ощущение, что она знает, что делает, я и про нитроглицерин-то никогда не слышала. Это слово вообще мне напоминало что-то машинное, а не лекарственное.

— Комаров напустила, — слабым, но от того не менее недовольным голосом, добавила из глубины квартиры Лидия Ивановна.

— А ты, Лида, вообще молчи и дыши давай свежим прохладным воздухом! — скомандовала Эльвира. И уже тише мне: — Больная она еще более вредная, чем обычно. Пойдем на кухню.

— Да я к себе, — предприняла я попытку сбежать из этого неуютного дома.

Хотя вру. Квартира была как раз очень уютной, с душой обставленной и светлой. Белые стены, рыжие полы из натурального паркета и без плинтусов, светлая мебель и множество ярких, но прекрасно сочетающихся деталей интерьера. Видно, что работал профессионал. И картины. Множество прекрасных акварелей, больших и маленьких. Темных, ярких и бледных, с деликатно размытыми цветами, прозрачных и легких.

Неожиданный интерьер и совсем не соответствует моему представлению о домоправительнице. До недавнего времени я бы сказала, что он ей подходит, но в последние пару месяцев Лидия вела себя как сварливая бабулька с лавки, у которой все молодухи — проститутки. А сама вела себя… В общем, не видела бревна в своем глазу.

— Пойдем. Тебе в таком состоянии домой нельзя, — Эля говорила тихо-тихо, чтобы свидетель в соседней комнате не стала еще и собеседником. — Пойдем.

Я и сама не заметила, как меня за руку утащили на кухню, прикрыли дверь. Щелкнул выключатель чайника, передо мной в миг очутилась чашка с заваркой и открытая коробка конфет «Родные просторы».

— А Лидия…

— Да не переживай ты, ей уже легче. Скорую только дождемся. Давай, кстати, выключим здесь верхний свет, так увидим фары и поймем, что пора, — предложила девушка и тут же клацнула выключателем, погружая нас в полумрак.