Уроки вирта

А когда, мужественно ее отстояв, мы получили наконец по стаканчику обжигающего пальцы глинтвейна и отпили его, ожидая внеземного блаженства… то оба синхронно сморщились.

— Странный запах, — Илья принюхался и задумчиво нахмурил брови. — Как будто…

— Как будто это не глинтвейн, а шашлык, — мрачно договорила я, кидая взгляд на соседнюю палатку, откуда доносился точно такой же аромат жареного мяса, кинзы и чеснока. Его, походу, и впитал в себя наш выстраданный глинтвейн. И на вкус это оказалось гораздо отвратительнее, чем можно было подумать.

Нет, пить его в принципе было можно, но удовольствия это не приносило ровным счетом никакого. В итоге мы половину выпили, потому что ужасно хотелось согреться, а остальное просто выкинули. И это было так обидно, что у меня слезы брызнули из глаз.

— Да что за хрень! — психанула я. — Все через жопу! Хватит! Поехали по домам! Нагулялись, блин!

— Тшш, — Илья притянул меня к себе и стал успокаивающе гладить по спине. — Бывает, Дин, ну чего ты? Просто не повезло. Это ж фигня, ну правда.

— Не фигня! — яростно возразила я, вытирая слезы. — Я хотела, чтобы мы гуляли с тобой, разговаривали… чтобы было вот такое вот зимнее свидание…

— У меня есть идея, — вдруг перебил меня Илья. — Как насчет колеса обозрения?

— А ты не обратила внимание, когда мы мимо проходили? Там закрытые кабинки. Купим четыре билета, чтобы к нам никто не сел, и сделаем пару кругов. Посмотрим сверху на город, на огонечки, а я тебя там поцелую. Получится романтика. Нравится?

— Очень! — я порывисто обняла его и поцеловала в холодную, вкусно пахнущую морозом щеку. — Ты лучший!

Очередь к колесу обозрения была не такой огромной, как за вином, так что мы без проблем купили билеты (Илья взял с запасом — на три круга) и залезли в кабинку. Я тут же захлопала в ладоши, как маленькая, потому что там было так хорошо и так уютно! И, по сравнению с улицей, вполне тепло.

Пока колесо поднималось к самому верху, мы медленно отогревались, а потом, даже не посмотрев на прекрасную панораму города, стали целоваться. Целовались до тех пор, пока снова не оказались наверху, тогда я уже отвлеклась от самых вкусных на свете губ, сделала красивое фото нас на фоне мерцающих за стеклом огней, а потом с чистой совестью вернулась в объятия Ильи.

— Вообще-то, — выдохнула я, — мне хотелось… поговорить…

— А мне хотелось тебя, ммм… Но ты можешь разговаривать, я не против…

— Ооо, нет… не могу… сделай так еще раз… да!

Колесо в третий раз начало свой путь наверх.

— Похоже, надо будет взять еще билетов, — с усмешкой сказал Илья, но тут вдруг нас тряхнуло, кабинка закачалась, и все колесо обозрения мгновенно погасло, будто кто-то дернул рубильник.