Уроки вирта

— Я в столовую, девчонки, — сказала я, как только мы вышли из аудитории. И очень сильно надеялась, что они со мной не пойдут. Ну серьезно, зачем им, мы ведь обычно только после третьей пары туда ходим.

Но моим ожиданиям не суждено было сбыться.

— Да, пойдем, я что-то голодная, даже позавтракать дома не успела, — поддержала меня Лиза. Ну и Соня с Полиной, конечно же, тоже захотели. Черт! В общем, выдвинулись мы в итоге в столовую всей толпой, и это совсем не прибавляло мне уверенности. Я ненавидела себя за трусость, но ничего не могла поделать: ладошки были противно влажными, кофта прилипла к спине, а на виске так сильно колотилась жилка, что я чувствовала эту пульсацию, даже не видя ее.

На пороге, у самого входа в столовую, я резко затормозила. Девчонки, увлеченные разговором, сначала не заметили потери бойца и прошли мимо, но через несколько шагов обернулись:

— Дин, ты чего? — нетерпеливо позвала меня Полина. — Идем! — и махнула рукой в сторону нашего столика.

— Эм… я… сегодня не с вами сяду, — промямлила я.

— А с кем? С Кашновым? — округлила глаза Соня.

— С Кашновым, — едва сдерживая нервный смех, подтвердила я.

— Вы помирились что ли? — Лиза уже выискивала взглядом главного красавчика нашего факультета, который, кстати говоря, в универе со вчерашнего дня так и не появлялся.

Эх, Лиза-Лиза, знала бы ты, как ошибаешься!

Я смотрела в тот угол зала, где спиной ко мне сидел Илья. Худой, взъерошенный, в очередной дурацкой толстовке — на этот раз в фиолетовой. Не красавец. Даже близко. И как я сейчас скажу всем, что вот я… что с ним…

Вот только я уже выбрала.

А раз так, то какая мне разница, что об этом подумают остальные? Что они вообще понимают? Им, между прочим, Олег нравился, а он тот еще мудак.

Как только я это поняла, с души словно камень свалился: стало легко-легко. И с высоты этого нового состояния даже показалось странным, что несколько минут назад я могла трястись от страха и неуверенности.

Я заговорщицки улыбнулась девчонкам и сказала:

— Да, с Кашновым. Только с другим.

И уверенно пошла к Илье. С каждым моим шагом выражение его лица менялось: сначала было напряженно внимательным, потом удивленным, а затем по-детски восторженным, будто он сам не мог поверить в то, что я сейчас делаю.

Когда я оказалась возле его стола, он поднялся мне навстречу — такой высокий, такой бесконечно притягательный, такой родной. Такой…мой.

— Привет, солнышко, — низким, хрипловатым голосом проговорил Илья.

— Привет, — отозвалась я тихо, потянулась к нему губами и неловко поцеловала. В этот момент в столовой словно выключили звук, потому что замолчали все. И только жужжал, словно муха, чей-то телефон, поставленный на виброрежим.

— Это че, пранк какой-то? — вдруг раздался в полной тишине озадаченный голос нашего одногруппника Леши.