Уроки вирта

И когда уже на обратном пути, в такси, я больно закусываю губы, коротко охаю, зажмурившись, и пишу Элу «три», меня охватывает невероятный вихрь чувств из гордости, эйфории и абсолютной телесной сытости, и я чувствую себя такой счастливой, как никогда в жизни.

Глава 10. О прелестях самообмана

На следующий день Эл молчал как партизан. Ни одного сообщения. Зато внезапно ожил основной телефон, и мной активно заинтересовались сразу два человека: моя Юлька из Мексики, которая была всерьез обеспокоена тем, что я пропала с радаров, и не совсем еще мой Олег из Тайланда, которого, видимо, заботил тот же самый вопрос.

В порыве откровенности я записала Юле настолько длинное сообщение, что его реально можно было слушать во время уборки вместо аудиокниги, отправила и трусливо замолчала. Я ведь до этого ей ничего не рассказывала о своих уроках вирта и поэтому даже не могла представить, что она мне на все это скажет.

Дальше на очереди был Олег, который прислал впечатляющее фото своего впечатляющего пресса, а потом игриво добавил: «А ты меня чем порадуешь, малышка?». И вместо того, чтобы растечься сладкой лужицей, я вдруг почувствовала раздражение. Ну вот странно, ведь Эл мне писал не то чтобы что-то принципиально другое, а во время наших игр его разговорчики вообще были одной большой пошлостью. Но мне это нравилось, заводило даже, а вот плюс-минус такая же фраза от Олега взбесила.

Через несколько минут Олег позвонил. Надо же, у него что, внезапно обнаружился хороший интернет? Завалялся под кроватью, видимо?

— Привет, — сухо сказала я.

— Привет, красавица, — интимно шепнул он в трубку. — Ты чего злишься? Мне же тоже без тебя тяжело, я уже себе руки стер по локоть, пока о тебе вспоминал. Ждешь меня?

— Жду, — неохотно сказала я.

— Ну прости, малыш, что редко писал. Я не умею общаться удаленно, не мое это. Мне надо тебя видеть, держать за руку, смотреть в твои глаза. Черт, как вспомню, какая ты у меня красивая!.. — он прерывисто вздохнул. — Риал уже жалею, что уехал один. Надо было либо оставаться, либо тебя с собой утащить.

— А если б я была против? — усмехнулась я. Обаяние Олега накрывало меня с головой, и я уже не могла на него сердиться. Наверное, теперь я понимала, почему он предпочитает живое общение: в переписке он и вполовину не так хорош, как по телефону, когда хрипло и многообещающе шепчет в трубку. Или как во время наших прогулок, когда держит меня за руку, жарко смотрит своими темными внимательными глазами и слушает так, будто нет ничего важнее на свете, чем мои рассказы.

— А я бы тебя украл, — заразительно рассмеялся Олег. — Замотал бы в ковер, как на востоке, и провез контрабандой. Была бы моя и только моя.