Уроки вирта

Оказывается, у меня неплохая фантазия, особенно когда красивый мужской голос так сладко шепчет на ухо всякие возбуждающие штуки. — Мне бы понравилось. Только впереди, под подбородком целовать не надо, там неприятно.

— Хорошо, — мне казалось, что я кожей чувствую его жаркий шепот. Температура в комнате явно повысилась минимум на несколько градусов. — А дальше? Как мне приласкать тебя дальше?

— Спина… мне очень нравится, когда гладят спину.

— Да, но только если нежно.

— Как ты относишься к боли?

— Я не люблю, когда больно.

— А если это специальная и четко выверенная боль? Если бы я после долгого нежного поцелуя осторожно прикусил твою чувствительную шею? А потом зализал укус языком?

Или если бы я тебя уложил к себе на колени и как следует отшлепал, а потом целовал красную горячую кожу на ягодицах и брал после этого долго и глубоко?

— Не знаю…. — я задыхалась. — Это звучит странно, но…

— Нет! Не знаю… Может быть… Эл!

— Я хочу, чтобы ты потрогал меня…там.

— Такая мокрая, такая горячая, такая отзывчивая девочка, — низко шептал он, и сейчас это вовсе не казалось пошлым. — Как мне тебя потрогать?

— Сначала клитор, вот так — нажимать здесь и чуть вверх, — Я исступленно ласкала себя именно так, как рассказывала ему. — А потом внутрь, пальцем…

— Добавь еще один палец, солнышко, и согни их. Умница. Теперь двигай ими на себя и немного вверх, там должна быть такая точка…

— Кажется, нашла. Ох, так очень приятно…

— А будет еще лучше. Сможешь сейчас сама кончить?

— Не знаю…Но я очень хочу!

— Тогда возьми свой вибратор и сделай себе хорошо. Только не зажимайся. Я хочу слышать, как ты кончаешь.

То, что Эл был тут: его дыхание, его прерывистые вздохи, его нежный шепот — сделало мой оргазм таким мощным, что мне показалось, будто я на секунду потеряла сознание.

— Эл. Я тут. Просто это было…

Мне кажется, или я слышу, как Эл тяжело сглатывает? Мне кажется, или в его голосе сейчас нет привычной насмешливости, делающей его чуть отстраненным от происходящего?

— Эл. — Мне ужасно страшно, но я не могу не спросить. — Расскажи мне, как сделать тебе хорошо.

Повисла такая пауза, что я испугалась, будто сделала что-то не то. Но тут он еле слышно застонал:

— Блядь, Дина… Опять! Ну как, твою мать, у тебя все время получается выбивать меня из колеи? Когда нифига не ждешь и вдруг ты…

— Расскажи! — потребовала я, ощущая неожиданную власть над ним. — Я хочу знать!

— Я люблю, когда облизывают или прикусывают мои пальцы, — он говорил быстро, хрипло, как будто чуть смущенно. — У меня чувствительный живот, а спину лучше не трогать: щекотно. Я люблю…когда мне сосут.

— Я не умею, — тихонько шепнула я. — Но я могла бы подрочить тебе.