Уроки вирта

Но это будет стоить того! Тебе понравится, солнышко. Я уверен.

На моих глазах плотная повязка, а по всему телу озноб. В комнате Ильи не холодно, но меня трясет просто от одной мысли о том, что происходит. Я лежу голая, с завязанными глазами, на его кровати. Одна.

Он сказал ждать его — и я жду.

Внутри меня гремучий коктейль из страха, возбуждения и растерянности. Я в жизни не чувствовала себя такой беспомощной, и мне это… нравится?

Илья подходит бесшумно, но я ощущаю его всеми натянувшимися нервами, реагирую мгновенно бросившимся в лицо жаром.

— Умница, — шепчет он, по-хозяйски проводя ладонью по моей спине — одним широким властным движением, от шеи до копчика, точно кошку гладит. Точно касается принадлежащей ему вещи — не благоговейно и боязливо, а привычно и уверенно. Имея право. Это заводит.

Про цвета мы договаривались с самого начала. Зеленый — все хорошо, продолжаем, желтый — мне не очень комфортно, красный — хочу прекратить. Тогда же Илья дал мне и распечатанный список самых разных сексуальных практик и попросил отметить галочкой те, что мне было бы интересно попробовать, и вычеркнуть то, что я ни в коем случае не хотела бы делать. Что ж, в тот вечер меня ждало немало открытий! Я поминутно лезла в гугл, краснела, бледнела, а потом, сдав Илье листочек, попросила налить мне вина, потому что к такому жизнь меня не готовила.

Он сначала заржал, а потом обнял меня и сказал, что в первый раз все будет очень лайтово и что мы можем вообще ничего не делать, если мне не хочется. Но я упрямо возразила, что хочется. И не соврала.

— Ты молодец, ты отлично справляешься, — шепчет Илья, и я вздрагиваю, потому что мне на копчик неожиданно льется что-то прохладное. Смазка. Тонко пахнущая, маслянистая. Ох, а я ведь знаю, для чего она… Густые потеки медленно стекают ниже, между ягодиц становится скользко, а Илья лениво проходится пальцем по сжатому кольцу мышц, очерчивая его, лаская, нажимая…

— Встань на четвереньки и прогни спину.

Я слушаюсь, в животе покалывает от страха и восторга.

Скользкий палец бесконечно долго проникает в меня, разминает тугие стенки, ласкает чувствительный вход.

Второй рукой Илья легко сжимает мое горло, потом ласкает подбородок, касается губ легкими дразнящими движениями, а затем вдруг командует:

Я торопливо размыкаю губы, и на мой язык ложится что-то плотное, тяжелое, с бархатистой силиконовой поверхностью.

— Я хочу, чтобы ты приняла в себя эту игрушку, солнышко, — порочно шепчет Илья, а я не выдерживаю и невнятно мычу, потому что во рту все еще пробка, а во мне уже два пальца, которые двигаются, практически трахая меня сзади. И это не больно, только странно. — Цвет?

На мгновение мой рот освобождается.

— Зеленый, — я сглатываю слюну, задыхаюсь.