Урброс 1

— В цивилизацию выбраться, мелкий ублюдок. К своей старой жизни.

Карлик тихо поскуливает и сразу же принимается засыпать меня словами.

— Это теперь и есть твоя жизнь, мясо. Другой не будет. Вы все твердите о каком-то прошлом и своих жизнях, но можешь об этом забыть. Толб ходил в самые дальние уголки этого мира и везде натыкался на стены. Отсюда не выйти, мясо. Выхода нет.

Угу. И скоро рассвет. А кто-то всё никак не допишет пару фраз кровью на стене метрополитена.

— Объясняй понятнее. Что за стены? Куда ты ходил? Сколько вас таких ещё здесь?

В голове снова начинают плыть образы, а рядом на землю опускается девушка. Глянув на меня, осторожно кашляет.

— Ты не мог бы убрать тесак от его горла. Это единственный источник информации.

Покосившись на неё, непонимающе хмурю брови. А потом обнаруживаю, что и правда переместил оружие — теперь лезвие приставлено прямо к кадыку мелкого засранца, что со страхом пялится на меня.

Когда убираю сталь подальше от его горла, девушка снова начинает говорить, обращаясь к карлику.

— Ты сказал, что везде натыкался на стены. То есть мы в каком-то месте, которое со всех сторон окружено барьером? Насколько он высок? Там есть какой-то проход?

Карлик ведёт глазами в сторону и внезапно кривится в усмешке.

— Даже говорящие сиськи умнее тебя, мясо. Не будь у тебя столько удачи и безумия в глазах, Толб бы тебя перехитрил. Обыграл и прикончил. А потом долго бы трахал эту цыпу. Жрал бы её жопу и трахал.

Чувствую, как снова подступает гнев и на этот раз концентрируюсь, стараясь не выпускать из виду оружие. Блондинка права — пока пленный нам ещё нужен.

Зато сама девушка внезапно подаётся вперёд и опускает пальцы на лицо карлика. Кладёт их прямо на его глаза, вынуждая того зажмуриться и податься назад, вдавив затылок в землю.

— Ещё одно слово в таком тоне и я выдавлю тебе глаза. А потом заживо нашинкую твой член и скормлю его тебе же. Тебе ведь нравится свежатинка, да? Вот её ты и будешь жрать! Ломтик за ломтиком!

Неожиданно. Настолько, что в первые секунды я не знаю, как реагировать. Потом хочу было вклиниться, чтобы успокоить её, но быстро соображаю, что это будет лишним. Синеглазка сделала то, что не удалось мне — до чёртиков напугала мелкого уродца.

Качнув перед его глазами лезвием тесака, напоминаю.

— Отвечай. Или я дам ей сделать всё, о чём шла речь.

Моргает. Испуганно пялится на меня.

— Тут везде стены. Уходят под самое небо, их не перелезть. Толб пробовал. Он стёртый, но всё равно пробовал. Пусть Брет и говорит, что выйти мечтает только отбраковка, но Толбу тоже хотелось. Туда, где много свежего мяса и женщин, где он будет королём, а не слугой. Но не вышло. У Толба не вышло и он всё ещё тут.

Частит, постоянно вспоминая своё имя, но полезную информацию, тем не менее выдаёт.