Уравнение со всеми известными

"

"Он шел в геронтологическое отделение и думал о том, что мог бы рассказать Галине, надежному и проверенному товарищу, о своих чувствах к Вере. Костю уже давно подмывало поделиться с кем-нибудь своим восторгом. Но было что-то ироничное и презрительное в интонации Галины.

— Сначала будешь пироги есть или разговоры разговаривать? — спросила Галина.

— Оставь пироги практикантам. Что ты хотела до меня донести? Какие сплетни?

— Я? Сплетни? — Галка насмешливо пожала плечами.

— Не крути, сорока, давай строчи.

— Без грубостей попрошу. Женщина, можно сказать, в смущении пребывает, не знает, как начать извержение мудрых мыслей.

Галка кривлялась, но Костя видел, что ей в самом деле неловко.

— Начни с главного, то есть с выводов.

— Вывод, Колесов, такой: ты своими прогулками с дамой голливудской красоты протаптываешь себе дорогу в ад.

— Кому?.. Какое?.. Дело?.. До моих прогулок? — Костя зло отчеканил каждое слово.

— Ну ты даешь, какое дело! У нас больше половины женского персонала либо не замужем, либо разведены. Плюс влюбленные в тебя пациентки. Ты же перспективный мужчина, Колесов. Не женат, не пьешь, хорош собой. Что нормальной бабе еще нужно?

— Всем прекрасно известно: я на работе амурных интрижек не развожу.

— Не разводил до недавнего времени. А сейчас дважды в неделю вся клиника из-за занавесок наблюдает ваши свидания.

Костя представил теток, подглядывающих за ними, вспомнил любопытствующие взгляды тех, кто встречался им во время прогулок.

— Ну и черт с ними! — сказал он вслух. — Было бы из-за чего сплетни разводить.

— А ничего не было? Пока не было? — заинтересованно спросила Галка. — Ладно, не зеленей. Думаешь, мне удовольствие доставляет копаться в твоих интимных делах?

— Доставляет, как и всему остальному контингенту.

— И тебе хочется послать все подальше?

— Что я и делаю.

Костя встал и направился к выходу. Сейчас он выйдет и так хлопнет дверью, что все старухи в отделении подавятся своим обедом.

— Костя, говорят, Мымра принесла из дому бинокль и наблюдает за вами.

В доперестроечные времена Мымра — Наталья Петровна Колобкова, заместитель главного врача — была в силе. Большое начальство привечало ее за покладистость при вынесении липовых диагнозов диссидентствующим противникам режима. Наталью Петровну тогда за глаза звали не Мымрой, а Кремлевской Подстилкой. Но начались разоблачения, появились в печати свидетельства того, что в психушках держали здоровых людей, фамилия Колобковой замелькала в позорных списках. Мымра присмирела и все силы бросила на то, чтобы удержаться в кресле заместителя главного врача. Это ей, матерой интриганке, удалось.