Уравнение со всеми известными

— Вы познакомились с моей невесткой? — осведомилась Анна Рудольфовна.

— Только что, — соврал Костя.

После церемонии представления он вернулся к Вере с Дашей, предложил помощь в малярных работах.

Дарья спускаться с крыши душа не желала.

— Почему это мы должны бросать? Из-за них, че ли? — возмущалась она. — Тут немножечко осталось.

— Все, Дашенька, — уговаривала ее Вера, — работы имени Тома Сойера окончены, завтра докрасим.

Дарья плюхнулась животом на незакрашенную часть крыши, свесила вниз кудрявую головку.

— Ты кто? — спросила она Костю.

— Вы, — поправила ее Вера.

— Ну вы, че ли, не все, че ли, равно.

— Меня зовут Константин Владимирович. Можешь звать дядей Костей, но не дедушкой. Договорились?

— Нет, че ли, я не понимаю. А по работе кто?

— По профессии, — снова поправила ее Вера.

— Доктор.

Костя улыбался: симпатичные, залитые солнечным светом на фоне зелени деревьев, девчонки. Маленькая, с черными цыганскими кудряшками, любопытными глазенками, походила на вертлявого чертика. Старшая — на школьницу на практике после учебного года. Костя старался не опускать глаза, не разглядывать девичью грудь, не стянутую бюстгальтером под тоненькой майкой. И не пялиться на бедра.

— Какой доктор? — спросила Даша.

— Думаю, что хороший.

— Че ли не понимаете? Что вы лечите: че ли там рты или ноги?

— Челикать мы научились у шофера, который перевозил нас на дачу, — пояснила Вера.

— Я че ли там лечу характеры людей, — сказал Костя.

— Настроение? — уточнила Даша.

— Настроение, — согласился Костя.

— Че ли вы клоун? — Дарья взвизгнула от восхищения.

Костя расхохотался и весело подтвердил Дашино определение.

— Давай отпустим тетю Веру, — предложил он, — а сами докрасим. Похоже, нам есть о чем поговорить.

Вера воспротивилась эксплуатации гостей, но ее быстро уговорили. Дарье надо было задать Косте множество вопросов. Ее интересовало, может ли он лечить настроение кошек и собак. Костя, отвечая девочке и придерживая лестницу, оглянулся, чтобы увидеть ноги Веры, шедшей к дому. Красивые ножки.

Обед в саду, точнее, в лесу — среди деревьев не было ни одного плодового, а только ели и березы, — со старинным фарфором и серебряными вилками, напоминал мизансцену из чеховских спектаклей. Разговор, направляемый Анной Рудольфовной, казался вполне светским и умеренно интеллектуальным.

— Вам знакома книга Отто Вейнингера “Пол и характер”? — спросила она Костю.

— Да, знакома.

— Только не говорите мне, что вы согласны с этим ужасным немцем. — Анна Рудольфовна жеманно погрозила пальчиком. — Он низводит женщин до положения биологических машин.