Уравнение со всеми известными

Они сидят в разных камерах за одно и то же преступление. Если ни один из них не признается, их посадят на год за ношение оружия. Но если признается А, то за содействие следствию он получит два года, а В посидят на десять лет. Соответственно наоборот: признается только В — получит два года, А загремит на полную катушку. Признаются оба — оба получат уже по пять лет. Как им поступить, чтобы по возможности максимально себя застраховать? Получается, что наименьший риск, хоть и без свободы, — обоим признаваться. Понимаешь, что я имею в виду?

Преступники за решеткой — очень поэтичное признание в любви. Но может быть, она и не права, требуя от Игоря пылких объяснений? Сейчас — нет. Он еще вчера не помышлял о женитьбе. Не надо форсировать событий. Она еще услышит самые замечательные слова. Он у нее по стенкам будет бегать от радости. Или напротив — тихо скулить от удовольствия. Она добьется. Она этому жизнь посвятит.

— Можно я подумаю? — попросила Татьяна.

— Можно, — позволил Игорь, поднимаясь, — пока я схожу за шампанским.

“Если он отпустит меня в Донецк, — загадала Татьяна, — я проиграла, если не отпустит — выиграла”.

Игорь подал ей фужер с шампанским и потянулся своим, чтобы чокнуться. Татьяна отвела руку.

— Игорь, я думаю, — затараторила она, — что мне нужно съездить домой и хорошенько все обдумать.

— Отныне думать, — он свободной рукой сам притянул ее фужер и чокнулся — в твои обязанности, невеста, не входит. Твое дело следить за чистотой моих кальсон.

Татьяна приехала к Анне в понедельник утром.

— Ты вещи собрала? — набросилась на нее Анна. — Подарки купила? Три часа до самолета. Совсем свихнулась на сексуальных забавах.

— Ань, я никуда не еду. Сестричка, я замуж выхожу.

— За кого? — не поняла Анна.

— За Президента России, — рассмеялась Таня. — За Игоря Самойлова, конечно.

Анна в изумлении закрыла рот ладонями, сокрушенно покачала головой и сквозь пальцы пробормотала:

— А Игорь об этом знает?

— Естественно! — Татьяна кокетливо повела плечами и откинула волосы со лба. — Идея как раз принадлежит ему.

— Не ври!

— Поверь, — Татьяна весело хохотнула, — я долго сопротивлялась. Но он проявил настойчивость танка, помноженного на носорога. Я сдалась.

— Поклянись!

— Честное пионерское. — Татьяна перекрестилась.

— Танька, дура! Что ты творишь! Игорь — это не Вася, это не фунт изюма!

— Это… — Таня в восхищении возвела руки. — Это — тонна изюма! Это — сплошной изюм! Как я счастлива, ты себе не представляешь!

В Анне боролись противоречивые чувства: страх за сестру, радость за нее, обида, зависть, восторг и полнейшая растерянность. Победил страх.

— Я этого подлеца задушу! — воскликнула она.