Уравнение с тремя неизвестными

– Мой Никита не единственный потомок Петра Токменева, – твердо заявила Нина. – У Варвары Никитичны Невской была еще старшая дочь Ирина. И ее дети, как сын, так и дочь, до сих пор живы, хотя и в весьма преклонных летах. Что касается отца моего мужа, Сергея Владимировича Невского, то после того, как он бросил Марию Николаевну с маленьким Володей на руках, он снова женился, и у него после его смерти остались жена и две дочери. Так что ныне живущих наследников сокровища Токменевых шесть человек, включая Никиту. И я намерена сделать все, чтобы все они получили то, что им причитается.

Вадим попытался поговорить с Марией Николаевной, чтобы та надавила на невестку, заставив ее изменить решение. Половина стоимости найденных ценностей была гораздо больше, чем одна шестая часть. Но неожиданно пожилая женщина встала на сторону Нины.

– Вадик, я очень вам благодарна за все, что вы для нас делаете, но Ниночка совершенно права. Деньги, полученные незаконным путем, никогда и никому не приносили счастья. Мой бывший муж поступил бесчестно по отношению ко мне и нашему сыну, но это не повод отбирать у его родни то, что им принадлежит по праву. Это наследство не Нины и не мое. Оно принадлежало роду Токменевых и должно остаться в семье. Кроме того, если государство все-таки признает найденное кладом, то Ниночка ни за что не согласится принять у вас, Танечки и Виктора с Еленой такой щедрый дар. Это вы узнали о том, что ценности существуют, вы догадались, где они спрятаны, вы извлекли их на свет божий. При таком раскладе Никите и нам с Ниной вообще ничего не положено."

"Горелов понял, что Нина и ее свекровь не отступят, а потому признал свое поражение. Исходя из реалий, а точнее, из представления Нины Невской о честности и порядочности, получалось, что одна шестая часть лучше, чем ничего. Остальные же с ним согласились.

– Я вовсе не считаю, что нашел клад, – пожал плечами Дорошин. – Моя задача была его вычислить, а то, что он принадлежит Токменевым, настолько очевидно, что как-то даже не непорядочно, а просто глупо пытаться доказывать иное.

– Я вовсе не претендую на это дурацкое серебро, – горестно добавила Татьяна Киреева. – Из-за него убили Эдика, я бы все равно не смогла считать его своим. Это все равно, как заработать на смерти мужа. Пусть Никите все достанется. Тем более что из-за этих проклятых цацек он остался без отца.

Известие о том, что в бывшем доме художника Никанорова нашли что-то ценное, быстро разлетелось по поселку Сокол. Вечером следующего дня, когда сокровища увезли для тщательной охраны, в дом к Татьяне прибежал взъерошенный Леонид Кисловский.

– Таня, я считал, что мы друзья! – фальцетом вскричал он, забыв даже поздороваться.

– Друзья, – немного опешив, согласилась Татьяна.