Уральское эхо

Так у вас это называется?"

"– У нас говорят – посредничество. Сколько же вы хотите за то, что приведете какого-то выжигу?

Немец не обиделся, а пояснил:

– Не выжигу, а старшего запальщика[72] здешнего золотоносного прииска. Ежели сговоритесь – мне десять процентов экономии.

– А как вы эту экономию будете считать?

– Да дело простое, Сергей Манолович. Полтора рубля за золотник для вас разве не выгодно?

– Полтора рубля? – «Скупщик» опять облизнул губы. – Действительно?

– А я что говорю? Тут больше не дают, он это знает. А ваша выгода – сами понимаете… Пятьдесят копеек мне, все остальное ваше.

– Пятьдесят копеек?! – взвился грек. – Креста на вас нет! За то лишь, что привели человека?

– Тот человек золото принесет, не забывайте. А не то идите сами ищите продавца. В два счета попадетесь полиции.

При упоминании полиции грек сник:

– Мм… Ээ… Вы сказали, погулять час-другой?

– Лучше два часа, ему далеко идти. Вы сейчас пообедайте и ступайте по дороге прочь от реки. Увидите там горку, а на горке монумент. Это второй здешний памятник. Пирамида поставлена, с одной стороны от нее растет сосна, а с другой – лиственница. Караульный дом рядышком. Шайтанка ведь проходит посередине Уральского хребта. На том месте, где пирамида, каторжные да ссыльные с Россией прощались. Матушка Россия, так у вас говорят? Наплаканное место. Брали они там горсть земли и уходили в Сибирь. Многие навсегда. Ну, любопытно?

– Пожалуй. А доехать туда нельзя, обязательно пешком?

Пруссак с пафосом ответил:

– Люди туда пешком восходили и в кандалах. Вы уж того, с уважением к их памяти…

Тут принесли щи и жаркое. Грек кивнул и потянулся за графином:

– Так и быть, схожу пешедралом, растрясу жировую прослойку.

Вечерело, когда он вернулся в трактир. Хозяин сразу отвел его в заднюю комнату и посадил спиной к двери. Однако грек быстро пересел на другой стул и спрятал правую руку под скатертью. Только он это сделал, как в комнату ворвались двое. Впереди пер рослый детина с топором, а за ним дядя постарше и с жандармским палашом. Подойти на расстояние удара они не успели. «Коммивояжер» выбросил вперед руку, в ней оказался маузер. Бах! Бах! Разбойники повалились на пол с дикими криками. Перешке с удивительным проворством нырнул под стол.

Азвестопуло ногой задвинул в угол топор с палашом, пнул рослого:

– Встань, песья лодыга. И второго подыми.

Парень поднялся, а дядя не спешил. Грек заехал ему сапогом в бок:

– Подъем, братское чувырло! Руки по швам, доложить свое звание.

Обстановка в комнате стала разряжаться. Бандиты ощупали себя: руки у обоих поранены, но пальцы шевелятся, и кровь течет не сильно.

– Я вас слегка поучил, сермяги уральские, но жалеючи. На чемодан мой позарились? Эй, прусскоподданный! Вылазь и вставай рядом с ними.