Уральское эхо

Почему такая спешка? Во-вторых, для охраны арестанта назначили помощника пристава пермской полиции и шесть ингушей. В-третьих, они сели не в арестантский вагон, где конвой отделен решеткой, а в общий. Который выбил у железной дороги все тот же губернатор. В-четвертых, в пути с опаснейшего преступника почему-то сняли ручные кандалы. И в‐пятых, пристав с расстегнутой кобурой сел рядом с Гресем. Чудеса, да и только…

Гром ехал в тюрьму не один, а с попутчиком – подследственным Смеховым. Когда стемнело, на станции Сылва боевик напал на пристава, выхватил у него из кобуры наган и даже сумел один раз из него выстрелить. Пуля пробила на полицейском шинель. Смехов выскочил было из вагона на площадку, но стоявший там на страже ингуш втолкнул его обратно. Начальник конвоя оторвался от Греся и приказал стрелять. В результате оба арестанта были убиты: Смехову единственная пуля угодила в голову, а в Громе их потом насчитали шесть.

Дознания чрезвычайного происшествия никто не проводил. Помощник пристава написал рапорт, убитых закопали возле полотна железной дороги. Оставшиеся от них вещи оценили в 6 рублей 10 копеек и передали в доход казны. И все!

Сыщик недолго ломал голову над странностями дознания. Разгадка лежала на поверхности. Прокурор не сумел «натянуть» Греся на высшую меру, и его решили кончить при попытке к бегству. И правильно сделали.

Но в итоге всех этих поисков Лыков остался без улик. Про бандитскую кассу упомянули лишь трое из десятков осужденных. И все трое мертвы. Где же деньги? Лежат зарытые под сосной в окрестностях Мотовилихи? Спрятаны в Вятке? Попали в руки эсеров и сейчас на них закупают бомбы и револьверы, чтобы убить царя? Вопросы на этом не кончались. Почему начальство посылает статского советника не в Пермь, где все концы, а в Екатеринбург? Какую агентурную информацию получили жандармы?"

"Алексей Николаевич попытался встретиться с фон Коттеном. Но ему ответили, что полковник отбыл в командировку в Прибалтику. Делать нечего. Лыков написал план дознания, положил его в папку с завязками и пошел докладывать Джунковскому.

Генерал и в этот раз был не один, а с Лыкошиным. Товарищи министра выслушали сыщика. Тот предлагал командировать в Екатеринбург двух чинов Департамента полиции и одного штаб-офицера ОКЖ, инкогнито, с особыми полномочиями. Секретное дознание Лыков с Азвестопуло ведут через полицию уездного города. А Запасов привлекает ГЖУ[61] и жандармскую железнодорожную полицию. Задача команды – найти недобитков лбовщины, связанных с террористами, в первую очередь с эсерами.

Дознание начинается с беседы в Перми с губернатором, полицмейстером, начальниками ГЖУ и охранного отделения. И политическая, и общая полиция должны передать командированным на связь свою агентуру.