Уральское эхо

В парадных комнатах вокзала им представилось все местное начальство, после чего гости заселились в «Пале-Рояль». Хозяин гостиницы, отставной поручик Имшенецкий, учился вместе с Кошко в одной военной гимназии и теперь приютил однокашника.

В полночь к высоким гостям пришел Лыков и в присутствии Рупинского и Запасова доложил о ходе дознания. К его удивлению, слушал секретный доклад еще один человек, некто Проферансов. Его представили сыщику как члена правления Березовского товарищества, находящегося в Петербурге. Ухоженный господин вел себя как главная здесь фигура. Он снисходительно вручил статскому советнику дорогую визитную карту на веленевой бумаге. И тщательно записывал услышанное в блокнот, а остальные, включая двух генералов, его ждали… Лыков подавил раздражение: в конце концов именно Проферансов тут жертва, именно его обворовывает управляющий.

После доклада все легли спать, а утром сановники покатили в Березовский завод. Сыщик с членом правления таились в хвосте колонны, ведя пустой разговор. Генералов хлебом-солью встречали Обергауз со старшими служащими прииска и головка волостного правления. Сначала их превосходительства отстояли молебен в главном храме селения, церкви Ильи Пророка. Лыкошин истово крестил лоб, Кошко на правах лютеранина стоял с безразличным видом.

Выйдя из церкви, тайный советник обратился к толпе обывателей с вопросом: как живете? Поселковые стали жаловаться на хулиганство и тайную продажу водки. Лыкошин в их присутствии пожурил волостных старшин – почему распустили хулиганов? А ну подтянуть и исправить!

Третьим пунктом программы стало посещение бегунной фабрики золотопромывального завода. Обергауз по-хозяйски все показывал и рассказывал. В конце он пригласил сановников к себе домой, и те согласились.

Когда гости вместе с управляющим отобедали и перешли к ликерам, дверь в столовую вдруг распахнулась и появился Лыков. Он положил на пол перед товарищем министра кожаные мешки с жильным золотом, найденные в подвале.

– Ваше превосходительство, тут больше двух пудов. Не считая того, что уже взяли у Мутермильке. Поиски продолжаются, может, еще что-нибудь отыщем.

Обергауз поперхнулся бенедиктином и побледнел. Алексей Николаевич сел напротив и коротко, но весьма аргументированно изложил вору ход дознания и доказательные материалы. С каждым его словом из управляющего словно выпускали воздух. А когда он увидел протокол допроса Мутермильке, едва не сполз на пол.

– Так что, господин бывший управляющий, дела ваши плохи, – закончил статский советник. – Очень плохи! Если поможете нам поймать Шелашникова, суд вправе смягчить приговор. Советую помочь.

На этих его словах дверь опять распахнулась и появился Проферансов.