Уральское эхо

Придется неделю ходить как слепой нищий…

Однако через час Азвестопуло неожиданно вернулся. Он сказал с порога:

– Две новости. Во-первых, насчет наблюдения за флигелем. Рупинский договорился с хозяевами дачи. Там есть сторожка, и внутрь посадят двух топтунов. Прямо с завтрашнего утра."

"– Дас ист гут. А вторая новость?

– Я нашел вашего приятеля в полупрусской фуражке. Он попал в полицейскую картотеку год назад за грабеж. Потерпевший опознать его не сумел – или договорились, или запугали. Здешний мещанин, зовут Автоном. А фамилия очень популярная в здешних краях – Пиньжаков.

– Вот как? – вскинулся статский советник. – Совпадение или он родственник того?

– Которого вы застрелили в Питере? Младший брат. Значит, у него к вам личный счет имеется.

Новость была важная. Граф Платов собирал под свою руку местное отребье. А сыщика филировал родной брат Двоедана, в которого Алексей Николаевич не так давно всадил две пули. Надо почаще оборачиваться, подумал командированный. Ну что за жизнь!..

События между тем стали ускоряться. До приезда Лыкошина оставалось десять дней, когда поступило сообщение от жандармов. Они вычислили убежище товарища Авдея. Оказалось, что тот проживает не один, а при нем состоят еще трое мужчин суровой наружности. Не иначе, боевая дружина. И место они выбрали такое, что не подступишься. Наблюдение там невозможно, и незаметно подойти тоже мудрено. Бороздинская улица в Третьей части была начертана главным образом на бумаге. В самом ее начале стояли кирпично-изразцовый завод Давыдова и механический – братьев Береновых. А затем тянулись пустыри, на которых выстроили всего четыре дома. Эсеры занимали самый удаленный из них, откуда местность просматривалась аж до Второй Загородной улицы. С одной стороны Исеть, с другой – лес, с третьей – выгон.

На совещание собрались сразу все: и питерцы, и жандармы, и чины общей полиции. Лыков сначала выразил недоумение: зачем террористы поселились на таком отшибе? Да, к ним не подойдешь незаметно. Но и сами они в случае чего не скроются, на пустырях их будет видно за версту.

Запасов высказал предположение, что пути отхода задумываются на восток. Надо лишь пробежать пол-улицы до мелкой речки, перейти ее вброд, а там лес чуть не до Чукотки.

Белопашенцев смело возразил начальству:

– Бежать пол-улицы под пулями опасно. И потом, мы обязательно выставим у речки пикет, и они это понимают.

– Тогда почему они так странно расквартировались?

Старший филер покосился на полицмейстера и ответил:

– Все встает на места, если у них имеется информант в полиции.

– А почему не в жандармерии? – желчно парировал Рупинский. – Вы за ними следите, а не мы.

– Какая разница, кто следит? – так же желчно ответил ротмистр Красновский.