Упс... Ошибочка вышла

— Кстати, о происхождении, — спохватилась я. — Ты говорил, что дракониды — те, у кого меньше четверти драконьей крови. И они не крылатые. Я думала, твои родители драконы, раз ты дракон и крылатый.

Он недовольно нахмурился, и я почувствовала его досаду. Достаточно яркую, чтобы заметить оранжевые искорки, которыми во мне отразилось это чувство, но не слишком выраженную, чтобы усомниться в правдивости ответа. Казалось, Дэрек не рассчитывал, что я запомню его слова.

— Верно, ты все правильно сказала, — кивнул он. — Вопросы происхождения, особенно в таком тоне, который позволила себе леди Айла, затрагивать не принято. Это на грани приличия.

— Извини, — поспешно вставила я.

— Ничего. Ты же не знала, — Дэрек изобразил улыбку. — Моя мама — драконица на четверть. Мой отец — драконид. Обычно такие связи под запретом, но отец тридцать два года назад добыл землянку. Это редкость. Подобное удавалось всего считанные разы. Поскольку отец продемонстрировал способности аналитика, выдающуюся для драконида силу дара, ему позволили жениться на девушке с более высоким происхождением. Считается, это укрепляет драконий народ.

— Математически выверенное размножение, — вздохнула я. На языке вертелся вопрос о том, любили ли друг друга родители Дэрека. Еще хотелось знать, почему на чердаке хранятся вещи живой женщины, но о маме мой похититель не говорит.

Он коротко глянул на меня, кивнул.

— К сожалению, уже многие сотни лет нельзя иначе. Просто нельзя. Из-за аномалии погибло много драконов. Взрослые и дети, порой целые семьи. Близкородственные связи — проклятие любого малочисленного общества. Они ослабляют потомство, уничтожают народ в конечном итоге. Потому и возникла необходимость в расчетах, оттого так много драконидов, из-за этого нужны невесты-иномирянки. Все связано, все из-за той аномалии две тысячи лет назад.

— Коротко, но понятно.

Вопрос о взаимоотношениях родителей Дэрека я так и не задала. Из объяснений мага становилось ясно, что ни о какой любви речь не шла изначально. Максимум возможного — взаимная симпатия.

— Что в кристалле, который леди Айла оставила?

— Видение. Смерть под колесами поезда, — мрачно ответил Дэрек и взял меня за руку, будто почувствовал, что мне необходима поддержка.

— Она может как-то распознать, смотрела я или нет? — не сводя глаз с закрытого футляра, уточнила я.

— Тогда я и не буду смотреть. Зачем? В новостях и на работе я вижу достаточно подобного. Нет смысла расстраиваться зря.

— С этой точки зрения ты права. Футляр все же открой, покрути в руках кристалл. Трогала ты или нет, можно отследить, — заметив мой взгляд, Дэрек поспешно добавил: — Без активирующей формулы он не покажет видение, не бойся.