Упс... Ошибочка вышла

— Кому бусики, а кому книжки. Кто бы мог подумать, что тебя библиотека так впечатлит, — усмехнулся он, когда отвел меня в небольшой боковой читальный зал.

— У всех свои недостатки, — устраиваясь за столом у окна, ответила я. — Я к украшениям особой страсти не питаю. Меня от хорошей книжки не оттянуть, я в мир истории с головой ухожу.

— Знакомо, — кивнул Дэрек, вынув из сумки тетради и несколько карандашей. — Отца всегда жутко раздражало, что я не могу сразу перенастроиться на окружающий мир, вынырнув из книги.

— Я вообще поражаюсь людям, которые способны на это. Хоть учебник, хоть роман, — взяв себе одну тетрадь, я пожала плечами. — Мне вот интересно, а мои записи ты прочесть сможешь? Ну, раз уж как-то получилось, что я читаю написанное на местном.

— Не знаю. Проверим, ты только пиши на всякий случай разборчиво, ладно?

Как выяснилось, писать разборчиво человеку, привыкшему к клавиатуре и тачскрину, сложно. Почти невозможно. Было стыдно ужасно, я сбивчиво извинялась за каракули, в которые за годы простого набора текста на компьютере превратился мой вполне изящный почерк. Дэрек недоуменно гнул брови и заверял, что все прекрасно может разобрать. Главное, что текст читается без проблем.

Эта загадка сопряжения значительно облегчала нам обоим задачу, потому что так мы могли искать необходимую информацию почти в два раза быстрей. Но если я относилась к этому с позитивом, то Дэрек тревожился. Ему не нравилась ещё одна странность, связанная со мной.

Книги о магии оказались очень интересным чтивом, и напрасно я боялась, что не пойму каких-то объяснений или чисто технических вопросов. Думаю, если бы Дэрек не следил за временем и не увел бы меня из библиотеки на обед и вечером, я бы осталась там ночевать, зачитавшись!

— Ну как тебе труды Фехтена? Не устала? — с сочувствием спросил Дэрек во время обеда в библиотечной столовой.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, образно написано. Прямо вижу, о чем речь, — прозвучало почти так же воодушевленно и жизнерадостно, как я себя чувствовала, тем ярче был контраст с настороженностью Дэрека.

— Правда? — задумчиво протянул он. — Я вообще удивлен, что ты так долго выдержала с книгой. У него тяжелый язык, длинные предложения, зато он очень подробен и описывает не только сами заклинания, но и возможные усиливающие и ослабляющие факторы. Фехтен считается трудным, очень трудным для понимания. Образным его никто не называл.

— Ну, раз никто не называл образным… — весело хмыкнула я, взяв с тарелки кусок ароматного белого хлеба. — Знаешь, мне и так совестно из-за того, что я вчера не объяснила, что пыталась использовать поводок не по прямому назначению, поэтому сейчас честно скажу, что не желала признавать, насколько устала. Мне просто нравится быть исключением.