Упраздненный ритуал

— Вы только что сказали, что никто из ваших ребят не мог на такое пойти. А если убийца — кто-то со стороны? Он, например, знает, что вы встречались с Габышевым или с Керимовым. Или не знает точно с кем, но злится, видя ваши отношения с бывшими одноклассниками. Творческий человек, бывший режиссер, а вы его оттолкнули. Да, похоже, никогда и не любили. Даже встречаться с ним не хотите. Может, он взял нож и решил таким необычным способом отомстить вашим одноклассникам. Как вы полагаете?

— Мой муж? — она замерла, задумалась, потом решительно тряхнула головой:

— Никогда. Никогда в жизни. Он на такой поступок не способен. Для этого силу нужно иметь особую. Или злобу. А у него нет ни силы, ни злобы.

— Может быть, после того как вы его бросили, силы появились? Он ведь театральный режиссер, — настаивал Эдгар, — мог загримироваться и придти сюда. А потом убить Керимова.

— Загримироваться мог, — задумчиво сказала она, — но зачем он тогда убил Олега Ларченко или Эльмиру Рамазанову? Они-то тут при чем? Нет, мой бывший муж на такое не способен.

— Может, он ревновал вас к ним? — настаивал Эдгар.

— К женщине? — улыбнулась Светлана. — Не думаю, что я опустилась до такой степени.

Вейдеманис умолк. Он посмотрел на Дронго и на Ахмедова, словно давая понять, что исчерпал свои вопросы.

— Спасибо, Кирсанова, — поспешно сказал Ахмедов.

Она поднялась. Неожиданно Дронго подошел к ней.

— Когда вы сейчас говорили об убитых, вы не назвали Самедова. С ним у вас тоже были близкие отношения? Если можно, я прошу вас ответить искренне.

— Хотите узнать, какая я дрянь? Да, один раз. Я его тогда просто пожалела. Как раз за день до его дурацкой смерти. Я как чувствовала, что мы можем с ним никогда больше не увидеться.

— До свидания, — Дронго повернулся к ней спиной.

Когда она вышла, Ахмедов спросил:

— Будем допрашивать остальных? Остались только двое — Лейла Алиева и Леонид Альтман. Оба врачи.

— Врачи, — кивнул Дронго, — и оба прекрасно знают, куда нужно ударить человека, чтобы убить его наверняка. Давайте начнем с мужчины.

Альтман вошел в комнату, протирая очки. Он ждал дольше других и видел, как возвращается с допроса заплаканная Ольга, взволнованная Света, напуганный Фазиль, расстроенный Раис, мрачный Владимир. Он видел их всех и поэтому вошел в комнату уже подготовленным к испытаниям.

— Вы хорошо знали Керимова? — с порога спросил его Ахмедов.

Он тоже поднялся, ему надоело сидеть, захотелось размяться. А Дронго, напротив, прошел к своему прежнему месту и устало сел, слушая, как Ахмедов допрашивает вошедшего Альтмана.

— Знал, конечно. Мы с ним вместе учились.

— Не совсем, — чуть подумав, ответил Альтман, — я понимаю, что сейчас нужно говорить по-другому, но мы были только одноклассниками. У него был свой круг общения, у нас свой.