Госпожа управляющая (СИ)

— И учти, личные вещи и одежду надо брать с собой сразу. Неизвестно, когда удастся снова пополнить гардероб.

— А вы без меня не уйдете? Феликс? Агата? Я недолго. Я умею быстро бегать. А вещей у меня немного, я только сумку… И сразу назад.

Я посмотрела на филиура, спрашивая взглядом, что он думает. Тот пару раз моргнул, посмотрел на небо, на Ориэля, снова моргнул и кивнул.

— Хорошо. Часа тебе хватит?

— Полтора. Чтобы с запасом, — вскочил на ноги, возможно, наш будущий штатный врач.

— Но повторяю, окончательное решение за ""Отелем потерянных душ"". Если он тебя не примет, то я никак не смогу изменить ситуацию.

— Я понял. Но спасибо за шанс, Агата. И за то, что не дали мне совершить страшную глупость. Феликс, со мной бежим?

— Летим.

Один побежал вприпрыжку, второй над ним полетел.

А я улеглась на спину и продолжила загорать.

…Вернулись парни (как бы это странно ни звучало в адрес столь необычных существ) намного быстрее. Видно, торопились. За спиной у Ориэля висел большой, плотно набитый рюкзак. А в руках он держал цветок в фарфоровом кашпо изумительной красоты, расписанном птичками, пчелками и небольшими яркими цветочками. Нес он его бережно, стараясь не наклонять растение, похожее на подснежник, только намного выше и с множеством стебельков, увенчанных хрупкими белыми бутонами. Запах от них шел тонкий, нежный и немного зимний.

— Какая прелесть, — подошла я ближе и наклонилась, чтобы рассмотреть эту красоту. — Как называется цветок?

— Люснеж, — с ласковой улыбкой осмотрел растение Ориэль и протянул кашпо мне. — Это вам, Агата. Подарок. За то, что спасли мне жизнь своим неожиданным появлением. Уберегли от величайшей глупости. Внесли яркие краски, подарили надежду. И за то, что вы такая… такая…

— Какая? — с любопытством спросила, принимая подарок.

— В вас нет оскорбительной жалости и сюсюканья. Ваше ненавязчивое сочувствие и то, как вы старались меня отвлечь… Я оценил.

— О… — несколько озадачилась я. Сама-то я свои поступки с такой точки зрения не рассматривала. — А почему цветок так странно называется?"

"— Люснеж — это ""снежная любовь"". Он расцветает впервые в конце зимы. Тогда же его можно пересаживать в горшки и переносить в дома. Потом он уже растет и под крышей. И его обычно дарят тем, кого любят. Мамам, сестрам, невестам, женам, любимым. Мы с вами только познакомились, но… Примите, в общем. Вот, — засмущался парнишка.

— Спасибо. Мне очень нравится. Только говорю сразу: я утащу эту красоту в свои личные покои и буду им любоваться нагло, беспринципно и в полном одиночестве. А еще стану его нюхать.

Когда до Ориэля и Феликса дошел смысл моей шутки, они рассмеялись. А я вовсе и не шутила. Утащу ведь. И буду любоваться. И нюхать.