Госпожа управляющая

И от пары украшений ещё не удержалась. Только я, в отличие от местных женщин, выбирала что-то более привычное землянке. Некрупное, лаконичное, чтобы носить каждый день, а не в Букингемский дворец на королевский бал, который (будем реалистами) мне не светит.

Нет, всё же местные четырёхрукие товарищи сто процентов посещали Индию!

С госпожой Калимией мы распрощались весьма довольные друг другом и проведённым вместе временем. Я была редкостной невидалью для неё. Она – для меня. К тому же очень помогла.

Провожать меня она отказалась. Сослалась на то, что хочет, чтобы я в её памяти осталась чудесной, смешной, оранжевой двурукой девочкой. Свалившейся неизвестно откуда и исчезнувшей неизвестно куда.

Я посмеялась над этими её словами, обняла милую даму, была сама обнята в ответ четырьмя руками – ощущения незабываемые, – и мы расстались.

Дорогу я тщательно фиксировала, поскольку являюсь опытным туристом и научилась не зевать по сторонам, а следить, куда иду. Хватило впечатлений, когда пару раз заблудилась и потерялась в чужой стране, в неизвестном городе, не зная ни слова на местном языке. Больше таких ошибок не совершаю и тщательно отслеживаю свои перемещения. Засекаю повороты и ориентиры – вывески, фонтаны, названия больших улиц."

"Я и сейчас запомнила, где именно возник мой отель. Справа от него высокое дерево, усыпанное одновременно сиреневыми цветками и фиолетовыми ягодами. Под ним красная скамейка и клумба с яркими цветами. Сразу за деревом – домик с ярко-синими ставнями и ультрамариновой скамейкой у входа. А слева от «Отеля потерянных душ» – лавка жестяной или медной посуды. Точно помню выставленные тазы, кувшины и подносы.

И куда и как я шла, тоже держала в памяти.

Навьюченная, словно ишак, многочисленными свертками, пакетами, мешочками и авоськами, я добрела до места своего обитания и работы чуть живая от усталости. А ещё взмыленная, как лошадь. Уставшая, как собака. И голодная, как волк.

Чувствуете всю глубину сравнений? Ишак, лошадь, собака, волк. Я – животное. Какой кошмар.

Посмеиваясь над своими мыслями, ввалилась в знакомую дверь.

– Феликс, это я! – огласила холл.

– Ждал вас, Агата, я, – выглянул из-за стойки филиур.

– А почему не заперто? Гостей не было? Никто не входил к нам? – сваливая на пол внушительной горой все свои обновки, вопросила я коллегу.

– Не видит никто нас, – флегматично ответил он. – Не замечают. Для местных – нас нет как будто. Скрыты мы от всех.

– Да? – Я озадаченно повернулась к двери. – А в окно меня очень даже увидели. Я имела неосторожность высунуться.

– Замечают, только когда здесь вы? Или только вас?

– Феликс, я же просила говорить мне «ты». Вспомни.