Искусство управлять людьми

Высказывать свои претензии коллеге Горская не стала — у самой рыльце в пушку, а начала знакомство с обстановкой. От Рябовой обнаружилась некая польза — оказалось, что она здесь уже была и теперь активно делилась информацией об «инфраструктуре».

Толпа потянулась к линии домиков и разместилась в одном из них. Домики имели необходимый уровень удобств в лице электричества, системы отопления, отхожего места (ура!) и минимума мебели, построенной с помощью пилы, рубанка и молотка. Галя легко влилась в мужскую компанию, активно принимая участие во всеобщей суете. А Маша, оккупировав скамеечку у стенки, наблюдала за происходящим.

Первое, что ей бросилось в глаза: мужская компания была, а коллектива — нет. Народ дробился на некие кучки. Вереин командовал парадом, но местами его команды пробуксовывали. Было заметно, что не все испытывают эйфорию от поездки на природу. У Горской была версия, что некая часть поехала, потому что есть такое слово «надо». Пару раз она краем глаза замечала, как за спиной Андрея группка сотрудников обменивается понимающими ухмылочками. Собственно, ситуация понятная — нет пророка в своей фирме, чужой начальник завсегда лучше своего, а в чужом корыте помои слаще, но почему-то такая нелояльность, пусть и локальная, задела Машу за живое. Однако вмешиваться в процесс она не собралась. Ее, в конце концов, как диагноста пригласили. Тем более, сомнительного. А не как терапевта. Хотя тут нужнее хирург. Делиться своими наблюдениями с Вереиным она тоже не торопилась. Неизвестно, нужны ли они ему вообще, или профессиональная тема была использована исключительно в качестве предлога.

Тем временем суета упорядочилась, и народ дружно побрел к выходу. Несколько человек осталось на хозяйстве, остальные направились кататься. Марии выдали разноцветный тюбинг на веревочке. Выглядело однозначно презентабельнее, чем санки. Хотя тоже детский сад. Тюбинговая «трасса» была отделена от горнолыжной сеткой, но обзора не закрывала. Подцепив свой «спасательный круг», по примеру других, за крючок подъемника, Маша наблюдала, как с горы, выписывая змейку и поднимая фонтаны снега на поворотах, спускается Андрей. Легко, уверенно, красиво. Ни одного лишнего или неловкого движения. Так, наверное, с гор спускались боги.

Доехав до верхней точки своего пути и отстегнув транспортное средство, девушка с сомнением посмотрела вниз и малодушно подумала, а не спуститься ли пешком?

— Смелее, Мария Петровна! — услышала она за спиной голос Егорова. — Не бойтесь!

— А я и не боюсь! — возмутилась Маша вслух, решительно уселась и оттолкнулась ногами.

Тюбинг заскользил с удивительной легкостью, но, в отличие от санок, направляющих не имел, поэтому завертелся волчком.