Управдом

Сергей закурил и пошел вдоль трамвайных путей.

Нужная калитка нашлась сразу. Не доходя до нее, Травин аккуратно загасил восьмую за день папиросу, посмотрел, куда бы выбросить окурок, и шагнул за росшее около дороги дерево. Около калитки копошился человек, на взгляд — знакомый. Тот самый рябой пацанчик, что бегал за ним столько времени.

Сергей нащупал в кармане кастет, продел пальцы через отверстия — похоже, этот топтун еще и воровством занимался, а то чего бы он лез в чужой дом.

Рябой возился с замком, а потом вдруг отошел и заорал:

— Любка, ты дома?

Голос у рябого оказался совсем даже не детским. И к тому же он был изрядно навеселе.

— Любка, — продолжал орать рябой, — открой калитку, паскуда.

Дверь дома открылась, и на крыльце показалась машинистка исполкома с керосиновой лампой в руках.

— Опять нажрался, гаденыш? — заорала она в ответ. — Где только деньги на водку берешь, паразит. Мать волнуется, извелась вся, два дня дома не был, алкаш.

— Ик, — дернул головой рябой. — Молчать, шмара. Открывай калитку, а то сломаю на хрен.

На улицу выскочила собака, подбежала к забору и начала лаять в сторону Сергея.

— Вот же тварь мелкая, — прошептал он. — Учуяла. А чего на этого не кидается?

Тем временем Люба подошла к калитке, отомкнула замок, отбросила ногой собаку, чтобы та не выскочила на улицу. Если бы рябой девушку ударил или даже просто толкнул, Травину пришлось бы вмешаться, но наоборот, сама Люба отвесила затрещину рябому."

"— Ох догуляешься ты, Сенька, со своими дружками, — беззлобно и даже как-то грустно, без запала, сказала она. — Марш домой, проспись, потом поговорим.

Семеном, насколько Травин знал, звали брата машинистки, так что сложить все, что он увидел и услышал, в общую кучку, было нетрудно. Брат и сестра скрылись в доме, Сергей подобрался поближе, но оставшаяся на улице собака подняла такой лай-перелай, что ему пришлось отступить.

Теперь с девушкой нужно было увидеться обязательно, только при дневном свете и подальше от дома. Пораспросить невзначай о брате; если с ним какие-то проблемы были, Люба обязательно расскажет, в женщинах секреты плохо держатся. К тому же, судя по ее словам, она его друзей вроде как знала, а значит, и тут он мог что-то выяснить. С другой стороны, если этот Сенька как-то связан с бандитами, то и сама Люба тоже могла быть замешана.

«Держи друзей близко, а врагов — еще ближе», вспомнил Сергей фразу своего бывшего командира Громова. Какой в этом смысл, он тогда не понимал, врагов они выцеливали издалека, но звучала чья-то цитата красиво и в то же время банально, как статус в соцсетях.

Последний день, отпущенный доктором Райхом и коммунхозотделом для самосовершенствования, разбудил Травина выстрелом солнечного луча прямо в глаз.