Управдом

Он получил формуляры для заказа материалов, бланки актов на списание, книги учета, толстый гроссбух, прошитый веревкой и опечатанный сургучом, для ежедневных записей о ходе работ и израсходованных матценностях, ведомость с фондами и даже квадратную печать для закупок у частников. Внушительный рост и кровавое пятно на рубахе сэкономили ему минимум несколько дней — работники коммунхоза старались побыстрее отвязаться от коллеги и, если первый раз просто отсылали к другому бюрократу, то, когда Травин возвращался и сверху вниз, положив пудовые кулаки на стол, печально смотрел на советского чиновника, выдавали все что положено, и даже больше.

— Вижу, ты уже управился, — Кац наконец появился в коммунхозотделе, довольный и благодушный. — Давай, показывай, что там эти гаврики понадавали.

Он окинул взглядом кипу бумаги, которую держал в руках Сергей, и поморщился.

— Нет, не пойдет, — заявил он. — Что это за бюрократия такая, товарищ Травин? Ты у нас управдом на три восьмых ставки, а книг отчетных набрал, словно на две или три. Бросай мне на стол все это недоразумение и печать сюда давай, нечего еще и частников к этому делу привлекать. Кассовые ордера будешь лично от меня получать, накладные на склад — тоже. Вот эти бланки оставь, будешь раз в неделю писать, что действительно нужно, и отдавать лично мне в руки, тогда и по фондам начнем искать. Товарищ Сталин как говорил, что такое советская власть? Это учет и контроль, понимаешь, а не бюрократия и головотяпство. А то дай волю — выйдет дом по сметам почти как новый построить. Сейчас что действительно необходимо?

Травин молча протянул Кацу лист со списком деталей, который составил, пока ходил из кабинета в кабинет, тот так же молча заверил его своей подписью, поставил тот штемпель, который отобрал у Сергея.

— На склад пойдешь, там тебе все выдадут. Привидений видел?

— Нет. Тихо там.

— Боятся тебя, верно, — Лев Аверьянович хохотнул. — Вон какой здоровый, призрака схарчишь, тот и дернуться не успеет. К тому же призрак — лицо незарегистрированное, в доме проживать права не имеет. Домовую книгу получил? Вот, не забудь сам прописаться.

— А если еще кто жить попросится? Думаю, помощников найти, некоторые вещи сподручнее вдвоем-втроем делать.

— Ты же инспектор, порядок знаешь. Койко-место в неликвидном фонде пять рублей, комната целиком — пятнадцать, дети бесплатно. Оформишь, пусть пока живут. Зарплату за август получил? Нет? Отдашь, когда аванс получишь. Ты хоть и по нэпманам ходишь, а внешний вид надо иметь, не позорь советскую власть.

Кац открыл бумажник, достал три червонца. Из бумажника выпала фотография человека в форме НКВД.

— Сын?

— Племянник, в Белорусской ССР служит, — по виду начальника коммунхозотдела было видно, что он этим фактом недоволен.