Король уныния

Мне казалось, что я живу не с невестой, а с соседкой по комнате. Мне нужно было больше человеческого общения, понимаешь? Джорджия была рядом, она с таким пониманием отнеслась к моим проблемам и… ну, она напомнила мне тебя. Только в то время она была немного теплее. — Он снова рассмеялся.

Когда принесли напитки, у меня задергался глаз. Наш официант бросил на меня сочувственный взгляд — у людей, работающих в барах, радар на мудаков работал исправно, — но я не сказала ни слова.

Пусть роет себе могилу поглубже.

— Я думал, что она — то, что мне нужно, — сказал Бентли. — Но все стало не так, как раньше. После того как мы поженились, она стала такой требовательной. Она постоянно жалуется на то или это, и мы не занимаемся сексом так часто, как раньше. К тому же она помешана на том, чтобы следить за каждым твоим шагом. Ты знаешь, что она установила оповещение о твоем имени в новостях? Это ненормально. Когда мы увидели тебя в больнице и она узнала, что ты встречаешься с Ксавьером Кастильо, она сошла с ума.

— Понятно. — Я не притронулась к своему вину.

Откровение было неожиданным, но именно так Джорджия и поступила бы. Она очень любила следить за своими «конкурентами».

— Я скучаю по тебе, Слоан. — Бентли бросил на меня жалобный взгляд. — Ты всегда была такой спокойной и рациональной. Ты никогда не швырнула бы вазу мне в голову. Тогда я этого не ценил, а надо было.

— Интересно, — холодно сказала я. — Потому что я отчетливо помню, как ты называл меня «ледяной королевой» и говорил, что встречаться со мной — все равно что встречаться с глыбой льда.

Он покраснел.

— Я сказал это в порыве эмоций. Я был расстроен тем, что ты, похоже, больше заботилась о своей работе, чем о нашей помолвке, так что…

— Ты трахнул мою сестру на диване в нашей гостиной и пытался внушить мне, что это моя вина. Потом ты женился на ней через год после того, как сделал мне предложение, и не говорил мне ни слова в течение нескольких лет, пока не встретил меня и не понял, что я все еще тебе нравлюсь?

Дело было не во мне и не в его отношениях с Джорджией. Может, в раю и были проблемы, но в конце концов Бентли двигало его эго. Он видел Ксавьера, который был лучше него по всем параметрам, и видел реакцию Джорджии на него.

Он чувствовал угрозу, поэтому пытался вернуть власть, 1) попыткой увести меня у Ксавьера, 2) доказав, что может вернуть меня, несмотря на то, что сделал, и 3) тайно отплатить Джорджии за все обиды, которые она ему причинила.

Он был прозрачнее плохо склеенной паутины.

— Все было не так, — сказал Бентли, его щеки покраснели. — Ты не представляешь, под каким давлением я в то время находился. От моего перевода в Нью-Йорк, на котором я настоял, чтобы быть ближе к тебе, зависело очень многое. Потом я приехал туда, а ты даже не обратила на меня внимания.