Король уныния

— Сейчас время обеда, и Джиллиан сказала, что у тебя нет никаких встреч до двух часов.

— Джиллиан должна перестать говорить тебе о моем расписании, и я не голодна.

— Нет. — Голос Ксавьера превратился в шелк. — Но голоден я.

Я не успела отреагировать, как он подхватил меня и одним плавным, быстрым движением усадил на стол. Он задрал мою юбку на бедра и просунул большой палец под край нижнего белья, чтобы обнаружить, что я мокрая и жаждущая.

— Ксавьер, — прошептала я, оглядываясь на незапертую дверь. — Кто-нибудь услышит.

Несмотря на мой протест, мой клитор пульсировал от желания. Сильные, ловкие руки ласкали меня, прижимаясь к бедрам, разжигая огонь все сильнее и сильнее, пока он не испепелил все мои отговорки.

— Хорошо. — Ксавьер опустился на колени и раздвинул мои колени пошире, открывая ему беспрепятственный вид на мое намокшее возбуждение. Он смотрел на меня блестящими глазами, темными и яркими, как вулканическое стекло. — Тогда они точно будут знать, кому ты принадлежишь.

Унизительный стон вырвался из моих уст, когда он наклонил голову и сомкнул зубы вокруг нежного шелка. На мгновение от волнения и предвкушения у меня участился пульс, а затем я вскрикнула и забыла как дышать, когда он сорвал с меня нижнее белье и нырнул внутрь.

Вспышки света взорвались в моих глазах от внезапного перехода от ленивой чувственности к дикому, необузданному голоду. Мой мозг не мог за ним угнаться, и он передал всю власть телу. Я двигала бедрами, вцепилась в его волосы, возбуждение накатывало на меня так быстро и мощно, что было почти больно.

Я попыталась сомкнуть ноги, отклониться назад, сделать что-нибудь, что позволило бы мне перевести дух, прежде чем я взорвусь от чистого удовольствия, но железная хватка Ксавьера заставила меня остаться на месте. Он был безжалостен в своем нападении, его рот, язык и зубы с разрушительной точностью проникали в каждую чувствительную точку.

Я не была уверена, кричу ли я, рыдаю или молчу. Я не была уверена, что мой персонал не стоит сейчас у двери и наблюдает, как он трахает меня языком, пока я теряю всякое подобие контроля.

Я вообще ни в чем не была уверена, кроме того, чтобы это никогда не заканчивалось. Ни с ним, ни с нами."

"Огонь внутри меня наконец вспыхнул, и на этот раз я услышала свой крик, как рука зажала мой рот, заглушив мой вопль. Мой оргазм был настолько сильным, что я тут же словно распалась на части: кусочки меня падали, парили, горели, пока дым не рассеялся, и ко мне не вернулась смутная тень моих чувств.

Рука, закрывавшая мне рот, опустилась. На смену ей пришел грубый поцелуй. Я почувствовала свое возбуждение на вкус, и мои соски снова напряглись, будто это не я только что не кончила настолько сильно, что не могла нормально дышать.

— Это было превью.